Тень твоей улыбки - Мэри Хиггинс Кларк

– Угу, – уклончиво ответила Моника.

– Мне кажется, вы ему нравитесь. Он уже второй раз за утро заходит сюда за вами.

«Боже правый, – подумала Моника. – Не хватало только, чтобы медсестры приписали нам служебный роман».

– Доктор Дженнер хочет посмотреть медкарту одного из моих пациентов, – сухо сказала она.

Рита уловила скрытый упрек.

– Понимаю, доктор, – произнесла она столь же официальным тоном.

– Я выйду. Вы знаете, где меня найти, – сказала Моника, чувствуя вибрацию сотового в кармане пиджака.

Звонила Кристина Джонсон.

– Доктор, – испуганно произнесла она. – Я еду в больницу на такси. Салли серьезно заболела.

– Давно? – с тревогой спросила Моника.

– Вчера вечером. У нее были хрипы, но потом она заснула. А утром ей стало хуже, и я не на шутку испугалась. Она задыхалась.

Монике были слышны всхлипы и кашель маленькой Салли Картер.

– Вы далеко от больницы? – быстро спросила она.

– Мы сейчас на Уэст-Сайд-хайвей. Будем минут через пятнадцать.

До Моники вдруг дошло, что звонить ей должна была Рене Картер, мать Салли.

– Миз Картер с вами? – резко спросила она.

– Нет. Ее не было дома два дня, и никаких вестей от нее нет.

– Я встречу вас в отделении неотложной помощи, Кристина, – сказала Моника.

Она отключила сотовый и засунула его в карман.

– У Салли очередной приступ астмы, – уверенно произнесла Рита, слышавшая разговор.

– Да. Я хочу положить ее в отделение, а перед выпиской подключу Службу семьи. Жалею только, что не сделала этого на прошлой неделе.

– Я подготовлю кроватку, – пообещала Рита.

– Поместите ее снова в отдельную палату. Не хватало ей только подцепить вирус.

Четверть часа спустя Моника, стоявшая у входа в отделение неотложной помощи, увидела подъехавшее такси. Подбежав к машине, она открыла дверь и заглянула внутрь.

– Дайте ее мне.

Не дожидаясь, пока Кристина расплатится с водителем, она помчалась обратно. Салли хрипела и задыхалась. Губы у нее посинели, а глаза закатились.

«Она почти не дышит», – подумала Моника, внося ребенка в палату и кладя на кушетку. Ее уже ждали две медсестры. Одна из них быстро раздела Салли, и Моника увидела, что девочка ловит ртом воздух, а грудь не поднимается. «Все это перешло в пневмонию», – подумала Моника, беря кислородную маску, которую протягивала ей медсестра.

Час спустя она перевела Салли, по-прежнему в кислородной маске, в палату интенсивной терапии педиатрического отделения. Девочку подключили к капельнице, а чтобы Салли не вытащила иголку, кисти рук ей связали. Испуганные вскрикивания малышки уступили место сонному постаныванию.

Заплаканная Кристина Джонсон стояла у постели девочки, ожидая, пока Моника освободится. Моника взглянула на измученное, встревоженное лицо девушки, и на ее устах замерли подготовленные слова упрека.

– Салли очень и очень больной ребенок, – сказала она. – Кристина, я правильно поняла, что ее матери не было дома последний день или два?

– Она ушла позапрошлым вечером. Вчера у меня должен был быть выходной. Но, проснувшись, я увидела, что ее кровать не разобрана. От нее нет никаких вестей.

Кристина расплакалась.

– Если с Салли что-нибудь случится, то виновата буду я. Но, доктор, я боялась, что, если бы привезла Салли без ведома матери, миз Картер разозлилась бы. И Салли стало намного хуже только вчера вечером, когда я укладывала ее спать. Поэтому я включила ингалятор и легла спать на диване в ее комнате. Я не сомневалась, что ее мать придет домой и тогда, если хрипы усилятся, мы отвезем Салли в больницу и…

Моника прервала поток слов.

– Кристина, в этом нет вашей вины. Почему бы вам не поехать в квартиру миз Картер и не отдохнуть немного? Я останусь здесь до тех пор, пока Салли не начнет нормально дышать. Если утром миз Картер не появится, то советую вам оставить ей записку и ехать домой. Я намерена обсудить эту ситуацию с начальством.

– Можно мне завтра навестить Салли?

– Конечно.

Тревожный сигнал прикроватного монитора заставил Монику обернуться. Когда прибежала реанимационная медсестра, Салли уже перестала дышать.