Коллекция страхов прет-а-порте - Анна и Сергей Литвиновы

«Старая девушка» ему навстречу не спешила – она что-то горячо говорила водителю, видно, насчет цены торговалась. Марат распахнул дверцу, крикнул шоферу: «Держи пятьсот», – и заботливо подхватил Надюшу под локоток.

– Постойте! – пискнула та.

Решительно сбросила его руку – и только тут Марат заметил, что на коленях девушки находится нечто. Нечто больше всего походило на поросенка – однако совсем не по-свинячьи скалилось и даже порыкивало.

– Это мой друг. Родион, – на полном серьезе представила Надя.

– Рад познакомиться! – фальшиво улыбнулся Марат. Лапу Надиному другу решил не пожимать.

Тут и Брюс с Леркой подтянулись.

– Надюшка! Приветик! – завизжала Лерочка.

Марат поморщился от ее визга. Он не сводил глаз с Маккагена. Больше всего боялся, что у американца сейчас вырвется: «Shit!»

Однако Брюс молчал. Молчал, как показалось Марату, целую вечность. Бурил Надюху въедливым взглядом. И, наконец, еле слышно произнес: «Not bad…[12]»

«Все получилось!» – возликовал Марат. А Брюс – широко улыбнулся «старой девушке»:

– Oh, glad to see you![13]

– I am Nadya[14]. – Овца безо всякого стеснения всучила американцу свою ладошку – и тот, немыслимое дело, – склонился к ней в поцелуе.

– Bruce McCagen. But what is your dog’s nickname?[15]

– He’s Rodion. This is an ancient Russian name[16], – опять не смутилась Надюха.

Лерка топталась рядом, изумленно внимала безупречному Надиному английскому и, похоже, завидовала тому вниманию, которое оказывал подружке могущественный американец. Марат же – стоял в сторонке, тактично улыбался и радовался: хоть денек и начинался, как кошмар, а продолжение у него получилось совсем неплохое. Верно говорят: «Карта не лошадь, к утру повезет».

Он сопроводил возбужденную Лерочку и растерянную Надюшу к месту съемок. Передал «старую девушку» гримеру, а ее «друга» – дрессировщику: собаку следовало вымыть, а потом уложить ей шерсть с помощью фена и специального укладочного средства. Строго-настрого велел Лерке под ногами у съемочной группы не путаться и глазки великому Брюсу не строить. И покинул павильон – раз уж денек задался, ему следовало провернуть еще одно важное дело. Перспективное, опасное и денежное. То самое, на которое в сегодняшнем сне намекала Сонька.

Марат сел в свою, так сказать, «иномарку» – на самом деле примитивный «Хёндай», только на очень юных дев впечатление и производил – и улыбнулся: машину он скоро сменит, это факт. Завел мотор и не спеша покатил в крайнем, у обочины, ряду. Нужно было найти телефон-автомат. Может, он и перестраховщик, но звонить с собственного мобильника по такому стремному делу ему не хотелось.

* * *

Он никак не мог привыкнуть, что в ее кабинет теперь нужно стучать. Всем, даже ему – самому близкому человеку. «И вообще, милый, решай все мелкие проблемы сам. А меня старайся отвлекать только в самом крайнем случае».

Но проблему, которая только что возникла, решить сам он не мог – и потому осторожно стукнул в дверь ее кабинета.

– Да? – резко выкрикнула она.

Он вошел. Встал на пороге. Хмурого: «Что еще?» решил не ждать. Выпалил:

– Он только что позвонил.

– И что ему нужно? – весело поинтересовалась собеседница.

– Встретиться. И немедленно.

Ее реакция оказалась предсказуемой: насмешливо вскинутые брови, ироничный перестук карандашика по столу:

– А больше он ничего не хочет?

– Звучал он очень решительно. Сказал, что во встрече заинтересованы мы, а не он. Сетовал, правда, что у него сегодня очень плотное расписание. Могу, говорит, только в ближайший час.

Она демонстративно склонилась над бумагами. Буркнула:

– Почему-то мне кажется, что я занята куда больше его. Ты что, сам, что ли, послать его не мог? На всем известные три буквы?! Зачем меня-то дергать?

– Боюсь, все не так просто. – Он взглянул ей прямо в глаза. – Я ведь спросил, что ему нужно. Он напрямую не ответил… Но мне показалось…

– Что?

– Он сказал так: «То, что вы потеряли, находится у меня. Хотите выкупить?»