На что способны женщины - Джеймс Хедли Чейз

Ерунда относительно газовой камеры начинала беспокоить меня. Нужно убедить Гормэна расстаться с клинком. Еще минут десять я посвятил тому, как это сделать. Воображение предлагало мне разные пути; наиболее очевидный из них советовал залезть к Войду и стянуть искомый предмет, но я решил не делать этого. Нужно действовать более осторожно. Я еще поразмыслил, потом оттолкнул свой стул, закрыл окно, оглянулся в последний раз и спустился на улицу.

Через полтора часа быстрой езды я добрался до офиса Гормэна на бульваре Уилтшир. Внешний вид этого места говорил о том, что торговать собой – не самое худшее в жизни. Офис располагался на восьмом этаже Уилтшир-Билдинг. Минуя вращающиеся двери, вы попадаете в просторное, зеленое с хромом фойе с белым мягким покрытием на полу. Справа – ряд лифтов; прямо – множество магазинчиков, где вы можете приобрести себе, скажем, цветок для петлицы или бриллиантовую диадему, в зависимости от состояния вашего счета и наклонностей. Слева – справочный стол, ряд телефонных будок и театральный киоск. Вывеска в основании первого пролета широкой лестницы сообщала вам, что выше вы можете постричься, побриться, принять турецкую баню и пообедать.

Я поднялся на восьмой этаж на скоростном лифте, прогулялся немного по мягкому ковру и набрел на двойные стеклянные двери с «Корнелиус» на одной половине и «Гормэн» – на другой. Я посмотрел через стекло и обнаружил маленькую остренькую блондиночку у письменного стола за невысоким ограждением, предупреждающим возможные посягательства на ее независимость. Остальную часть комнаты занимали кресла, выстроенные в четыре ряда. В креслах сидела и ничего не делала целая куча ярких миловидных девушек.

Раскрыв двери, я проследовал к письменному столу. Девушки уставились на меня. Я нарочно не торопился. Перспектива быть принятыми в качестве стриптизерш не может доставлять большого удовольствия, и если созерцание ста восьми фунтов горячей крови и плоти способно хоть немного скрасить их унылые жизни, то я не имею ничего против.

– Мистер Гормэн, – сказал я блондиночке и уставился в ее широкие карие глаза.

Она облила меня взглядом, полным тоски зеленой, и спросила, есть ли у меня направление.

– Нет, – сказал я ей, – но он примет меня. Назови ему имя Флойд Джексон, и я там.

Я оглянулся через плечо, чтобы засвидетельствовать впечатление, произведенное мной на остальную часть публики. Они смотрели мне в спину со страждущим, выжидательным выражением.

Блондиночка промолвила с сожалением:

– Мистер Гормэн никогда никого не принимает без направления, мистер Джексон, я сожалею.

– Спроси его, – уговаривал я. – Позвони ему и скажи, что я здесь. Тебя поджидает сюрприз, милашка. У нас с Тюфяком много общего. Ты спросишь его?

Она нервно засмеялась:

– Вы уверены, что не разыгрываете меня? Мистер Гормэн не любит, когда его прерывают.

– Скажи ему. Я произвожу на него фатальное впечатление. Вперед же, крошка, шепни ему новости.

Она неуверенно потянулась к аппарату, остальные же старались не упустить ни единого слова.

– Здесь мистер Флойд Джексон спрашивает вас, – робко проговорила она в трубку. – Он говорит, что вы примете его. – Выслушивая ответ, она еще шире раскрыла свои глаза. – Вы подождете, мистер Джексон? Он не задержит вас.

Я поблагодарил ее и двинулся к девушкам, но еще до того, как я успел выбрать себе кресло, дверь рядом с огражденной частью офиса раскрылась и из нее вышла изящная, темная девочка с холодным, обиженным лицом.

– Мистер Джексон? – резко спросила она.

Я вышел ей навстречу.

– Входите, пожалуйста. Мистер Гормэн ждет вас.

Оглянувшись на разинувшую рот блондиночку, я подмигнул ей и скользнул в большую вентилируемую комнату, полную света, табачного дыма и фотографий приятного вида девчушек в весьма необременительных костюмах.

Гормэн сидел за просторным столом, заваленным бумагами – может, контрактами, а может, и нет, – пеплом и еще большим числом фотографий. Его шарообразное лицо было пусто, как карман бедняка, а маленькие черные глазки, глядевшие на меня поверх жировых хребтов, были, как никогда, подозрительны и настороженны.

– Неожиданный визит, мистер Джексон, – гладко проговорил он. – Должен признать, не ожидал увидеть вас так скоро.

– Для меня это не меньший сюрприз, – сказал я, подвинул к себе кожаный стул и сел.

– Может, вы пришли, чтобы вернуть мне мое кольцо? – предположил он и крякнул, как, наверное, крякает орангутанг перед тем, как сломать вам руку.

– Я продал его, – с сожалением констатировал я. – Я порядком поиздержался в последнее время. Парень обещал мне за него полтора куска, но пока еще и не думал платить.

– Ясно. – Задумчивость появилась в его взгляде, и он продолжил: – И все же, мистер Джексон, вы здесь, очевидно, по определенной причине.

– О, конечно, – сказал я, запалив сигарету и аккуратно положив спичку в ониксовую пепельницу. – Меня никто не обвинит в пустой трате времени. Как Доминик?

Гормэн приподнял одну из своих непомерных рук и принялся исследовать свой аккуратный маникюр. Абсолютное спокойствие и хладнокровие.

– Он держится молодцом, мистер Джексон. Опасный, конечно, человек. Боюсь, он немного досадует на вас. На вашем месте я бы избегал встречи с ним.

– Удивительно, как они выпустили его из той психушки, – сказал я. – Его же зовут Бойд, не так ли? А еще он коллекционирует антиквариат.

Не отрываясь от своих ногтей, Гормэн нахмурился:

– Выходит, вы навели определенные справки, мистер Джексон?

– У меня свои методы работы. Тяжело не совать нос в чужие дела, имея для этого все основания. – Я стряхнул пепел на стол, чтобы ему не было одиноко в пепельнице. – Веда шлет вам привет. Милая девушка; немного безголовая, но милая.

– Идиотка, – сказал Гормэн; в его голосе наконец появилось раздражение.

– Ну, обычный ребенок. Она ничего не хотела этим сказать. Любой уважающей себя девушке захочется врезать такому сопляку, как Доминик.

– Предположим, вы сконцентрируетесь на деле, – оборвал Гормэн. – Если вы здесь не для того, чтобы вернуть кольцо, тогда для чего?

Я улыбнулся:

– Я пришел за клинком.

Мгновение тишины. Маленькие черные глазки справились со своим удивлением.

– Не думаю, что я в курсе, о чем идет речь, – сказал он в конце концов.

– Я видел Бретта. – Затушив сигарету, я зажег следующую. – Приходилось сталкиваться с ним?

Гормэн ответил, что никогда не встречал его.

– Жаль: он умеет внушить уважение к себе. Большой человек, и упаси вас бог запамятовать об этом, кроме того, весьма, весьма убедителен. Он хочет назад свой клинок, и он заверил меня, что он вернет его. Вот я и счел необходимым заглянуть сюда и забрать его.