Красота, которая убивает - Глафира Глебова

Злодеями становятся, но не рождаются.

Сезар Вишар Сен-Реаль

1960 год, г. Бухарест, Румыния

Красное кирпичное здание, утыканное решетчатыми окнами и опутанное колючей проволокой. То была Бухарестская тюрьма – одна из самых знаменитых и старейших на Балканах.

Йозеф Ференц, начальник тюрьмы, сидел в своем кабинете с другом, начальником оперчасти Имре Сабо. Они пили кофе с ликером и болтали на разные темы.

Их дружба была крепкой и прочной, ее связывала давняя тайна – тайна «оборотней». А «оборотнями» они являлись по причине того, что с невероятной легкостью предавали своих товарищей и переходили из одного политического лагеря в другой, резко меняя убеждения и взгляды. Они всегда были на стороне победителей. Их можно было назвать прирожденными «хамелеонами».

Сначала они работали в Бухарестской тюрьме на диктатуру монарха Кароля Второго. В ночь с 29 на 30 ноября 1938 года они участвовали в убийстве капитана румынских фашистов Кодряну и еще тринадцати его пособников: все они были задушены. Затем Ференц и Сабо участвовали в расстрелах еще трех сотен легионеров‑фашистов.

Потом в 1940 году руководителем румынского государства, при поддержке Гитлера, был назначен маршал Ион Антонеску. Кароль Второй бежал в Югославию. При этом его поезд легионеры подкараулили на одной из станций и расстреляли из автоматов, но венценосный беглец чудом остался жив. «Железная гвардия» Антонеску начала мстить и проводить политику террора в стране. Проводились аресты коммунистов, интеллигенции, а также полицейских и жандармских чинов, которые участвовали в расправах над легионерами. Сабо и Ференц переметнулись на сторону националистов.

В ночь на 26 ноября 1940 года сторонники «Железной гвардии» проникли в Бухарестский централ, где находились их арестованные идеологические противники, полицейские, члены старого правительства, и безжалостно расправились с ними. В тюрьме, прямо в камерах, были расстреляны более тысячи заключенных, которых легионеры посчитали своими врагами. Среди тех, кто приводил в исполнение приговоры, были неразлучные друзья Ференц и Сабо.

В марте 1944 года советские войска ступили на территорию Румынии. Поняв, что немцы проиграли войну, Йозеф и Имре снова переметнулись, теперь уже к коммунистам. А захваченного в плен Антонеску передали румынскому коммунистическому правительству и заключили в Бухарестскую тюрьму. 17 мая 1946 года Антонеску был приговорен судом к смертной казни как военный преступник. 1 июня он был расстрелян во дворе тюрьмы. Казнью руководил все тот же Йозеф Ференц, а все тот же Имре Сабо непосредственно в ней участвовал.

За пятнадцать лет Ференц дослужился до начальника Бухарестской тюрьмы. И всегда рядом с ним был его верный друг и слуга – Сабо. Фашистское прошлое долгое время не давало им покоя: они боялись разоблачения и последующего расстрела. Но годы шли, никто их не разоблачал, и страх сжался до медной монеты в пять бани. Они успокоились. Хотя иногда просыпались в холодном поту от стука в дверь: не пришли ли комитетчики за ними?

Сегодня друзья начали разговор с политики, а затем перешли на футбол.

Ференц сокрушался:

– Жаль, что нашему «Динамо» в этом сезоне не подфартило. Чемпионом стали армейцы, будь они неладны! В финале кубка наши «красные псы» продули «банкирам» из «Прогресула» два – ноль. А у нас же лучший футболист Румынии – Ион Нунвайллер!

– Да ну их к черту! – огорченно махнул рукой Имре. – Не трави душу! Давай о чем-нибудь другом поговорим.

– А о чем?

– Не знаю.

– Давай о тюрьме… О делах наших насущных… Как там эта маньячка Вера Ренци поживает?

– Читает книжки.

– Читает? Пусть читает… В молодости, наверное, этим делом не занималась, поэтому и стала травить мужиков почем зря. Глядишь, была бы образованной, не занималась бы такими гнусностями.

– Точно!

Ференц почесал затылок, принял задумчивый вид.

– Вот что я подумал о ней, Имре… Я, кстати, думаю о ней на протяжении последних двух лет. И тут такая у меня нарисовалась, как вернее обозвать, идея или версия, пусть она на «тоненького», но ее можно попробовать – а вдруг выгорит?

– Что за идея, шеф? – осведомился Сабо.

Ференц пояснил:

– Смотри, рассуждаем логически… Она, перед тем как стать узницей, была очень богатой женщиной. Не правда ли?

– Ну да.

– Во‑первых, она из родовитых и состоятельных дворян. Значит, у нее уже имелись фамильные драгоценности и деньги. Во‑вторых, мадам Ренци умертвила двух богатых мужей и получила неплохое наследство от них. Тоже немалое состояние. В‑третьих, она лишила жизни около тридцати любовников, причем зажиточных. Они ей дарили кольца, браслеты, драгоценности и прочие украшения. Об этом я читал в газетах. Выходит, перед тем как к нам попасть, она имела огромное состояние на руках?