Третья жертва - Лиза Гарднер

– Она была очень симпатичная, – договорила она за сконфузившегося вдруг директора. – Очень, очень симпатичная.

– Она очень хороший учитель, – тут же подхватил Вандерзанден, но его темные глаза наполнились грустью. – Мелисса Авалон была красивой.

– Сколько ей было? – поинтересовалась Рейни.

– Двадцать восемь.

– Достаточно молода и красива, чтобы привлечь внимание девятнадцатилетнего парня. – Она посмотрела на Куинси, пребывавшего в глубокой задумчивости.

– Мисс Авалон приехала в Бейкерсвиль недавно?

– Прошлым летом. Мы приняли ее в августе. Откровенно говоря, мы уже и не надеялись получить грант, и тут вдруг… Ну, вы же знаете, как оно у федералов.

– Откуда приехала мисс Авалон?

– Она только-только получила степень магистра в Портлендском университете.

– Ваша школа стала ее первым местом работы?

– Первым полноценным местом работы. До этого она работала на подмене в школьном округе Бивертона. Это обстоятельство послужило одной из причин, почему мы ее взяли. – На лице Вандерзандена появилось виноватое выражение, свойственное ветеранам государственной службы. – Бюджет у нас довольно скромный, а новые учителя дешевле опытных.

– Вам известно что-нибудь о ее личной жизни? – спросила Рейни. – Кстати, где живет ее семья?

Вандерзанден заколебался и смущенно отвел глаза, не решаясь встречаться с ней взглядом.

– По-моему, ее родители живут где-то в районе Портленда.

– Вам известно что-нибудь о ее прошлом? Может быть, у нее остался где-то любовник? Или уже здесь появился кавалер, требовавший больше внимания?

– Думаю… думаю, о такого рода вещах лучше расспросить ее родителей. Я не в том положении, чтобы комментировать частную жизнь своих сотрудников.

– У нас не очень много времени, мистер Вандерзанден.

– Зато есть телефон, – твердо ответил директор. – Одно из преимуществ современной жизни.

Рейни нахмурилась – ей совсем не понравилась внезапная перемена в настроении директора, – но прежде чем она успела надавить посильнее, в разговор, к еще большему ее неудовольствию, вступил Куинси.

– Как у Дэнни складывались отношения с мисс Авалон? Они ладили? Может быть, у нее возникали с ним какие-то проблемы на уроках?

– Нет, нет. – Вандерзанден решительно покачал головой. – В том-то все и дело. Я мог бы поклясться, что Дэнни был ее любимым учеником. Ему определенно нравилось работать в компьютерном кабинете, и с Интернетом у него отлично получалось. Дэнни можно было увидеть там и до занятий, и в перерыве, и после уроков. Иногда мисс Авалон даже приходилось задерживаться из-за него после работы.

– Вы упомянули Интернет? – вставила Рейни. – А что он делал в Сети? Куда заходил?

– Не могу сказать точно. Посещал сайты, что-то искал…

– Дэнни бывал на чат-форумах?

– Вероятно. Мисс Авалон организовала дело так, что ученики не могли получить доступ к сайтам категории «Х», – установила какие-то фильтры. В прочих отношениях учащиеся пользовались полной свободой. Все это имело своей целью поддержать их интерес к компьютеру и развить пользовательские способности.

– Он играл в компьютерные игры? – спросил Куинси. – Что-то специфическое?

– Не знаю. Боюсь, на этот вопрос могла бы ответить только мисс Авалон.

Рейни кивнула. Задумчиво пожевала нижнюю губу. Дэнни любил Интернет, и это придавало всему делу новый ракурс. Опытный пользователь мог зайти куда угодно и узнать что угодно. Так спрингфилдский стрелок, Кип Кинкель, использовал Интернет, чтобы узнать, как изготовить бомбу и поставить ловушку. Уже незадолго до убийства родители говорили друзьям о том, как рады, что их неуемный сын увлекся компьютерами. Наконец-то что-то тихое…

Кроме того, в Интернете Дэнни мог попасть на глаза каким угодно чокнутым мерзавцам, что там Чарли Кеньон! Дэнни был проблемным мальчиком, семья которого переживала не самое лучшее время. Он был беззащитен.

– Нам нужно просмотреть эти компьютеры, – проворчала Рейни.

– Их уже забрал детектив Сандерс. Разве он вам не сказал?

– Ох. Ну, вы же знаете детектива Сандерса. Это такое… Должно быть, просто упустил из виду. – Она мило улыбнулась Вандерзандену, но ее сарказм не укрылся от Куинси.

– Дэнни часто оставался в школе после уроков? – спросил он, возвращая разговор к главной теме.

Директор вопросительно взглянул на Рейни. Та пожала плечами.

– Идет расследование убийства. Тут ничего не скроешь – рано или поздно все выйдет наружу.

Директор вздохнул, и за вздохом снова проступили усталость и озабоченность человека, которого ждали долгие бессонные ночи и мучительные этические размышления о том, как лучше послужить ученикам.

– У родителей Дэнни сейчас не лучше время.

– Сэнди получила новую работу, – пояснила Рейни. – Ей нравится, но иногда приходится задерживаться. Шеп вообще не хотел, чтобы она работала. Для него куда важнее, чтобы обед был всегда приготовлен вовремя.

– Они разведены?

– Нет. Они католики.

– Вот как. Понятно.

– Сэнди как-то приходила в школу поговорить с учителями Дэнни и Бекки, – пояснил директор. – По ее признанию, обстановка в доме довольно напряженная, и это не лучшим образом сказывается на ребятах. Она хотела, чтобы учителя знали, что происходит, и присматривали за детьми. Бекки в этом году определенно стала более замкнутой. И у Дэнни появились… проблемы.

– Курение, – вставила Рейни, – и…

– Три недели назад Дэнни пришел в школу очень возбужденный. Не мог вспомнить комбинацию замка на шкафчике. И на него как будто что-то нашло. Ни с того ни с сего начал колотить кулаками по дверце, кричал, что ему все надоело – и шкафчик, и школа, – и как он может запомнить что-то, когда все считают его тупым…

– Тупым? – вмешался Куинси. – Вы сами слышали, что он использовал именно это слово?

– Да, конечно. Я там был. Мы с трудом его успокоили, я и Ричард Манн. Дэнни кричал «тупой, тупой, тупой». Меня это сильно обеспокоило.

Куинси взглянул на Рейни. Она пожала плечами. Откуда у него эти мысли? Почему мальчик вдруг решил, что у него не все в порядке с головой?

– И все же Дэнни был в списке отличников? – снова спросил Куинси.

– Да.

– Вы считали его хорошим учеником? Учителя были довольны его успеваемостью, отношением к учебе?

– Да. По некоторым предметам Дэнни успевал не так хорошо, но если его что-то интересовало… На компьютере он мог делать все.

– А вы слышали, чтобы родители называли Дэнни тупым?

– Сэнди? Никогда. Она любит своих детей. Что касается Шепа… – Вандерзанден вскинул бровь. – Скажем так, его больше волнует размер мускулов у сына, чем сила ума.