Девушка с часами вместо сердца - Питер Свенсон

– Здесь нормально.

Джордж принялся листать альбомы Суитгамской средней школы. Рассматривал фото одно за другим: девушки с начесами и накрашенными губами; девушки, глядевшие вполоборота через плечико; девушки с угрями, скрытыми под толстым слоем косметики; девочки с крестиками поверх блузок; девушки, которым фотограф велел чуть приподнять подбородок; девушки, подававшие надежды, и девушки, выглядевшие так, будто все светлое осталось в прошлом. Вперемежку с оцепенелыми юношами: некоторые были красивы; большинство – нет, но почти все с угловой стрижкой и пустыми глазами. Джордж изучил и другие снимки: черно-белые клубные и спортивные, с кружков, со школьных вечеров, все коллективные фото, где могла затеряться его Одри. Он перелистывал страницу за страницей, пока не заныл кончик пальца. Отдельно мелькали многие ее черты: прическа Мэри Стефанополис; профиль брюнетки, что рисовала стенгазету; линия губ и длинные ноги у девушки из команды по плаванию – но все это была не она.

– Еще есть? – спросил Джордж у детектива Чалфента, который теперь, стоя, в бифокальных очках, изучал содержимое папки из манильской бумаги.

– Нет. Хватит. Переживаю за твое зрение.

Он вдруг подошел сзади, положил лапищу на левое плечо Джорджа и сжал. Джордж, потомок бесстрастных мужчин, нашел этот жест обескураживающим – и одновременно невыносимо приятным.

– Расскажешь о подруге? Какая она была?

Джордж выложил свою историю и осознал, пока говорил, насколько заурядны были их отношения. Познакомились на пирушке. Она ему понравилась. Он приглянулся ей. Обрядовый танец, что исполнял миллион первокурсников со всего земного шара.

– Я так и не заподозрил, что она не та, за кого себя выдает. Она не очень охотно говорила о прошлом, но я думал, ей просто не хотелось. Не все это любят.

– А о чем ей нравилось говорить?

– Она расспрашивала обо мне, моем городе, родителях. Мы обсуждали фильмы и книги, сплетничали об общих друзьях. Она не любила Флориду. Назвала ее мерзкой и провинциальной.

– А твой город был не такой?

– Очевидно, нет. Я прибыл из городка небольшого и вполне зажиточного. Никогда не задумывался об этом, но ей нравились мои рассказы.

– Чем еще она интересовалась?

– Она была умна. Сказала, что хочет специализироваться по политологии и дополнительно – по английскому. Собиралась стать юристом.

– Училась хорошо?

– На «отлично».

Детектив Чалфент вернулся за стол, поставил ногу на стул и начал перешнуровывать ботинки.

– Надолго к нам? В Суитгам?

– Теперь, наверное, задержусь. Пока не выясню, что произошло.

– Ладно. – Чалфент вручил ему визитку. – В мотеле остановился, если не ошибаюсь? Будем на связи.

Синее небо покрылось шахматным узором легких облаков – разрозненных ватных шариков. Под «дворниками» оказалась записка – листок разлинованной бумаги, вырванный из блокнота. Лиловыми чернилами нацарапали семизначный телефонный номер – и все.

Джордж аккуратно сложил бумажку и сунул в карман. Почерк не похож на Одри, но он не мог поручиться, что писала не она.

По дороге в мотель – поездка затянулась, он угодил в час пик, когда по домам разъезжались работники томатной фермы, – Джордж испытал воодушевление не только потому, что девушка, которую он знал, могла быть жива, но и от участия в деле намного загадочнее, чем можно было мечтать. Скучные будни Мазер-колледжа и родного пригорода отступали в прозаично-серое прошлое.

Он завел «бьюик» на парковку торговца автомобилями и оставил машину. Дэн Томпсон предложил ему холодного пивка и такое же дельце на завтра. Джордж ответил, что утром, скорее всего, появится снова, и отказался от пива – не потому, что не хотел, а просто счел лишним задерживаться в конторе, пропахшей табаком и лизолом. Ему нужно было позвонить.

Джордж немного замешкался, отпирая дверь. Замок слегка заело, и он выругался – достаточно громко, чтобы не сразу заметить, как позади распахнулась и захлопнулась дверца машины. Но кое-что уловил – неминуемую опасность за долю секунды до того, как его с силой толкнули на пол гостиничного номера.