Рубиновый капкан... Игры кукловодов / Ruby trap: puppeteers' game - Марк Шо

На следующий день она поздно проснулась. Было что-то около 10 часов утра. Макс сидел в кресле и смотрел новости. Услышав шелест в спальной, Макс заварил чай и приготовил завтрак. Жаннетта появилась через 20 минут, ей это было приятно. На столе, помимо хлеба, жареной колбасы, оказалось сливочное масло, сливки и смородиновое варенье.

– Кофе или чай? – спросил Макс.

– Лучше кофе. А ты молодец. Мы в первый раз были вместе всю ночь. А ведь это здорово, да?

– Согласен, нам вдвоем действительно было неплохо.

Она позавтракала, и Макс предложил съездить куда-нибудь в город, или же поехать в Самарканд или Бухару.

– Давай лучше останемся здесь. Я никогда не была в Ташкенте. Не знаю, буду ли еще когда. Скажи честно, ты подружился со своей женой?

– Бывшей… Ах, ты ревнивая моя. Я её еще не видел, ни разу, не поверишь. Ну, пошли в город? – продолжать говорить в квартире, где была квадро-прослушка и видеосъемка, было глупо.

Они направились в кафе «Блиноф», где обычно было много народу, музыки, хорошей еды и напитков. Там он, не вдаваясь в детали, вкратце рассказал ей, что случилось с ним за прошедшие месяцы, объяснив, что он лишь пытается вызволить свою дочь. Она погрустнела, поскольку рассчитывала, что они вскоре смогут быть вместе. Макс попытался её успокоить.

– Слушай, земля теперь не такая большая, я буду прилетать к тебе, или ты ко мне, пока с этим не уладиться. Мое присутствие здесь рано или поздно закончится, – Макс вытащил вторые ключи от квартиры и положил на стол перед Жаннеттой, нарисовал схему проезда и написал, что надо говорить таксистам, а затем оставил её у одного из супермаркетов города.

Проведя неделю с Максом, Жаннетта вернулась в Нью-Йорк. Менеджер ее компании сказал о поступившем срочном заказе, и что она должно присутствовать лично. Ей не хотелось уезжать, но и оставаться было нечестно, только если между ними была настоящая любовь. Она пыталась верить, что так оно и есть, несмотря на идиотскую ситуацию, в которой она оказалась.

С момента появления Жаннетты в Ташкенте парочку вели сразу 2 агентства: СНБ и ЦРУ. Жаннетта была завербована по требованию офиса ЦРУ в Ташкенте с целью найти «ключ к Максу» когда он покинул город. Это было нетрудно. В ту пятницу Жаннетта с ее подругами пошла в ирландский паб в Манхеттене, так, как она делала в течение последних почти 10 лет. После блюда и второго бокала с Гинессом она сказала:

– Макс мне действительно нравится. Признаюсь, что я должна быть рядом с ним.

– Ты так его любишь? – сказала Мейси.

– Больше чем своего шефа, это уж точно. Я попыталась проверить свои чувства и помню, что он хотел сделать мне предложение. Но уехал, словно пропал в никуда. И вот пришло письмо из… – она еле выговаривала эту страну, – звучит почти как Пакистан или Афганистан. Юзбекистан…

Девушки вначале посмеялись, затем Жаннетта замолкла. Вскоре они покинули паб, она собралась ехать к себе домой. На парковочной стоянке ее встретили 2 женщины. Одна из них в темно-синем пиджаке поверх юбки сказала:

– Жаннетта?

– Да..?

– Следуйте за нами, агент ЦРУ Нэнси Рикон, – представилась Нэнси.

– Куда?

– Это ненадолго, мэм, – сказала другая женщина.

Все вместе они погрузились в Шеви Субурбан с темными окнами, за которым поехала сопровождавшая их машина безопасности. Они проехали 10 блоков, без сирен и дополнительных сигналов, обычно сопровождающих настоящих шпионов. Затем они вошли в здание ЦРУ, все еще находясь в Манхэттене.

– Жаннетта, надеюсь, Вы помните Шона Макинроя, активного члена ирландской республиканской армии, – Нэнси передала пачку фотографий Жаннетте. Она просмотрела одну за другой.

– Что с того? Мне он нравился, это была моя молодость, – сказала Жаннетта.

– К сожалению, не всё так просто. Он совершил несколько террористических актов в Великобритании. А Вы поддерживали с ним тесные связи в прошлом в течение продолжительного времени.

– Вы кого-нибудь любили раньше? – сказала Жаннетта, просмотрев фотографии.

– Мэм, у меня копии ваших писем и прошение найти так называемых друзей г-на Макинроя от наших британских коллег по всему миру. Это ордер на их арест, кстати.

– Ну почему сейчас? Где вы были все эти годы, когда я любила этого парня? Почему вы не сказали мне тогда, что я не могу любить его? – произнесла Жаннетта.

– Преступление по терроризму не имеет срока давности, и то, что мы появились сейчас, есть следствие нашей бюрократической машины и нашей загруженности… Вопрос касается национальной безопасности Соединенных Штатов… Мы зададим несколько вопросов Вам, если Вы не возражаете.

– Я требую адвоката.

– Юристы не помогут Вам, если Вы решили выбрать именно этот путь общения. Вы уже нарушили закон, каким бы образом Вы не смотрели на обстоятельства. Давайте я прямо спрошу Вас: Вы любите Макса? – Нэнси все более и более продавливала Жаннетту.

– Да. Откуда… Как вы это узнали?

– Мы знаем больше, чем Вы можете себе это представить.

– С ним что-то случилось?

– Посмотрим. Вместе с предыдущей историей Ваши нынешние связи с Максом могут быть интерпретированы как операция под прикрытием на территории США, что сурово наказывается в нашей стране, и в штате Нью-Йорк. Вам это известно?

– Как я не заметила …? О нет. Он такой милый.

– Из России? На нашей земле? Ну да! Когда Вы узнали Шона, симпатичного ирландского парня, что он был террористом?

Тут вмешалась вторая женщина:

– Прекрати, Нэнси. Меня звать Сюзан, мэм. У меня предложение к Вам, Жаннетта. Только если Вы действительно любите Макса.

– Это так. Что Вы хотите от меня?

– Лишь то, чтобы Вы информировали нас, чем Макс интересуется, кем он был и так далее, и всегда носить свой телефон с собой. Вот и всё.

– Вы полагаете, что Макс шпион?

– Кто Вам это сказал? Нет. Мы заботимся о нем, и он, как гражданин США, должен быть в безопасности там, где он находится, – Сюзан мило и тепло произнесла только что сказанное.

– И?

– Я не могу подробно рассказать Вам обо всем из-за секретности информации. Пока же Макс легально находится здесь в США, имеет хорошую работу и приятно выглядит, наконец. Да. Так что если он для Вас действительно важен, Вам лучше быть с нами и помочь нам присматривать за ним, чтобы он благополучно долетел обратно сюда в Штаты.

– Вы уверены, что вам нужно только это?

– Уверяю Вас, ничего более. И он никогда не узнает о Вашем прошлом.

– О, Господи. Хорошо, – Жаннетта заплакала.

– Благодарю Вас, мэм.

Она согласилась, нет, её заставили (увы, это не меняет сути!) работать на ЦРУ. Переживала ли она по поводу этого? Да, конечно. С ней работали женщины-агенты, было полегче. Такая вот классическая раскачка человека, выполненная профессионалами.