Тайна осенней звезды - Карина Тихонова

Хотя пол, выложенный сверкающими деревянными планками, не нуждался в прикрытии.

В коридоре послышались шаги, я быстренько отряхнула джинсы и уставилась на дверь.

Вошла Алина, держа в руках большую хрустальную вазу с розами. Аккуратно пристроила вазу на пол рядом с роялем, повернулась ко мне и спросила:

– Ты голодная?

Я слегка смутилась.

Кроме двух сырников у меня с утра маковой росины во рту не было. Но не сообщать же об этом примадонне местного театра!

– Спасибо, нет, – соврала я.

Алина скользнула по моему лицу проницательными глазами.

– Когда ты врешь, у тебя уши краснеют, – сказала она наставительно.

– Краснеют, – созналась я. – Это у меня от папы.

– Как он поживает? – спросила Алина небрежно.

Я поразилась.

– Вы знакомы с моим отцом?

– Была знакома, – поправила меня Алина. – Очень давно. Еще до твоего рождения.

Она легко повернулась на каблучках, взметнулась широкая цыганская юбка, повеяло ароматом горьковатых духов.

– За мной! – скомандовала Алина.

Я поднялась с дивана и поплелась в коридор. В душе царило смятение.

Папа никогда не рассказывал мне, что был знаком с Алиной! С ума сойти! Как это понимать? Они, что, вместе работали? Интересно где? Отец – потомственный милиционер, Алина – артистка.

У них, что был ро…

Додумать я не успела, потому что оказалась на огромной кухне, заставленной такой же современной мебелью, как и гостиная.

– Садись, – велела Алина. – Будем обедать.

Я послушно уселась за узкий стол, напоминающий барную стойку.

Алина сунула в микроволновку что-то, похожее на фаршированные овощи и достала из холодильника упаковку сметаны.

– Ты, случайно, на диете не сидишь? – спросила она меня.

– Нет, – ответила я, проглотив слюну. По кухне пополз аппетитный запах фаршированных баклажанов.

– Вот и умница, – одобрила прима. – До тридцати лет можно есть все.

– Все? – не поверила я.

– Все! – подтвердила прима. – Организм переваривает безостановочно, хоть смолу, хоть обойный клей!

– А вы ели обойный клей?

– Нет, – ответила Алина совершенно спокойно. – Обойный клей во времена моей молодости был дефицитом. Смолу жевала, было дело.

Она засмеялась и предупредила:

– От нее зубы чернеют. Лучше не пробуй.

– Да я и не собиралась.

Алина достала из микроволновки блюдо с небольшими аппетитными баклажанами, фаршированными мясом и рисом.

– Любишь? – спросила она.

– Очень, – призналась я.

– Тогда ешь.

Она выложила на мою тарелку целых три штуки.

– Все-все! – запротестовала я. – Не осилю!

– Ничего, осилишь, – уверенно сказала Алина. Открыла упаковку сметаны и полила мои баклажаны. Себе положила только одну штучку, по-моему, самую маленькую из всех.

Я хотела приступить к трапезе, но вовремя опомнилась.

– Руки! Можно руки помыть?

Алина указала на дверь в прихожей.

– Выключатель справа, – проинформировала она. – Полотенце синее.

Я удалилась из кухни, а когда вернулась обратно, обнаружила, что на столе стоит тарелочка с моим любимым сыром «Дор-блю», нарезанным аппетитными ломтиками. Еще Алина поставила возле тарелок два красивых бокала и разлила в них красное вино.

– Чисто символически, – сказала она, указывая на вино. – Не возражаешь?

– Я за рулем, – начала я, но тут же махнула рукой.

– А, ладно! Один глоток, не больше!

Алина отсалютовала мне бокалом.

– За твою удачу, Майя Витола!

Я ответила ей неуверенным жестом и пригубила вино. Не разбираюсь в винах, но это вино мне понравилось.

– Попробуй баклажаны, – сказала Алина, поставив свой бокал на стол. – Сама готовила.

– А вы умеете? – бестактно удивилась я.

Алина коротко хмыкнула. Я спохватилась.

– Ой, извините.

Алина протянула мне льняную салфетку.

– Так ты мне не ответила, – напомнила она. – Как поживает твой отец?

– Папа живет нормально, – ответила я и отрезала кусочек баклажана. Подцепила вилкой выпавшую начинку и отправила все в рот.

Объедение!

– Он работает? – продолжала Алина.

– Да, – ответила я коротко.

– Наверное, преподает где-нибудь?

– Преподает, – подтвердила я. Посмотрела на хозяйку с любопытством и спросила:

– А почему вы так подумали?

Алина улыбнулась. У нее была обворожительная улыбка.

– У него были сильно развиты педагогические способности, – ответила она дипломатично.

Я вспомнила сегодняшнее утреннее объяснение и с горечью сказала:

– О да!

Алина тактично скрыла повторную улыбку и начала терзать вилкой свой крохотный баклажан. Несколько минут мы молчали, подъедая вкусные кусочки. Я так увлеклась, что не заметила, как доела все до конца.

– Ой! – сказала я, обнаружив, что тарелка пустая. Тут же виновато посмотрела на Алину. Она улыбалась, наблюдая за мной.

– Извините, – пробормотала я и промокнула губы салфеткой. – Меня дома хорошо кормят, честное слово!

Вздохнула и добавила:

– Но мне все время есть хочется. Это даже неприлично.

– Я тебе завидую, – неожиданно заявила Алина.

– Почему?

– Потому, что давно потеряла аппетит, – ответила прима и отодвинула в сторону свою тарелку. Я невольно заглянула в нее. Практически нетронутое блюдо.

– Не стесняйся, – продолжала Алина. – Все естественно. Растущий организм и все такое… Это значит, что ты еще не перевалила хребет.

– Какой хребет?

– Возрастной, – ответила хозяйка. – И радуйся, что не перевалила. Потом дорога идет вниз. И чем дальше, тем быстрей.

Она убрала бокалы с вином и поставила передо мной красивую чайную чашку. Налила крепкую заварку, немного разбавила ее кипятком.

– А вы? – спросила я.

– Перед спектаклем не рекомендуется, – ответила Алина. Подперла рукой подбородок и задумчиво произнесла:

– Майя Витола… Кто бы мог подумать!

Она оторвала ладонь от подбородка и одобрительно оглядела меня еще раз: