Убийства никого не красят - Сельма Эйчлер

Выбравшись на улицу, я почувствовала себя совершенно разбитой. Виной тому, несомненно, послужили непомерные физические нагрузки. И хотя ещё не было половины третьего, в офис я решила не возвращаться. Какого черта, могу ради разнообразия устроить себе короткий рабочий день.

Такси поймала без труда, это вам не час пик, дома была в три, а через десять минут — уже в постели, намереваясь вздремнуть до ужина со Стюартом. Будильник поставила на без пятнадцати пять, дабы не торопясь привести себя в порядок

Разбудил меня телефонный звонок, я резко села в постели.

— Йоу, малышка моя! — завопил молодой мужской голос.

К сожалению, чьей-либо малышкой я давно уже не значилась, о чем вежливо доложила телефонному Ромео. Когда мы распрощались — за себя могу поручиться, я точно сказала до свидания, — на часах было без четверти шесть. А со Стюартом мы встречаемся в семь. Как хорошо, что этот Ромео ошибся номером!

Я пулей вылетела из кровати, проклиная себя за то, что поставить-то будильник поставила, но забыла включить. Пенистая ванна отменяется; я быстренько приняла душ, а затем кое-как наложила косметику, размазав под глазами тушь и криво накрасив губы. Ладно, сойдёт.

Ещё четверть часа я возилась с причёской. Пятнадцать минут для меня не предел; однажды я сражалась с волосами — право, они что хотят, то и делают! — целый час. Когда на голове образовалось нечто сносное, я хорошенько полила шевелюру самым-самым стойким лаком. В результате даже под ураганным ветром на моей голове не шевельнулся бы ни один волосок.

Теперь можно было одеваться. Я заранее выбрала почти новое шёлковое платье насыщенного синего цвета. Продавщица в магазине одежды уверяла, что я выгляжу в нем стройной как берёзка. Разумеется, я не поверила ей ни на грош. Но платье мне всё равно нравилось.

Я осторожно надела его через ноги, застегнула пуговицы и посмотрелась в большое зеркало. Любуясь своим отражением, я вдруг увидела пятно — прямо под левой грудью!

Маленькое пятнышко, вряд ли кто-нибудь его заметил бы. Но беда в том, что я-то знала о его существовании. Понимаете, опрятность — это мой пунктик. Я имею в виду, когда речь идёт о внешнем облике. Наверное, это помешательство как-то связано с моим весом. Я ведь не могу запретить называть меня толстой (хотя и предпочитаю иные определения — «полная», «кругленькая» или даже "дородная"), но не желаю давать повод называть меня толстой неряхой.

Пришлось переодеваться — в светло-серое шерстяное платье. Оно тоже очень ничего и подходило к случаю. Но его надо было натягивать через голову.

Не могу передать, сколь медленно и с какими предосторожностями я влезала в эту серую смирительную рубашку. А когда закончила, то обнаружила, что волосы не растрепались в разные стороны. Они все дружно встали дыбом! И самое ужасное, я даже не могла расчесать эту склеенную массу!

Времени было уже без десяти семь. Стюарт, у которого совершенно нелепая привычка никогда не опаздывать, наверняка уже ушёл с работы. Я позвонила в ресторан и попросила передать ему, что немного задержусь, — оптимизм взял верх над прежним горьким опытом.

Вытащив парик, я с облегчением обнаружила, что он выглядит вполне презентабельно. Оставалось лишь напялить его и, сосредоточившись, довести до того же состояния, каким он был, когда я извлекала его из шкафа.

Из дома я вышла уже в половине восьмого и так спешила, что позабыла надеть золотые серёжки с фальшивыми жемчужинами, купленные специально для сегодняшнего события.

* * *

"Эннио и Майкл", расхваленный Эллен, находился в самом центре Гринвич-Виллидж, посему я опоздала на целый час. Я страшно испереживалась, однако всё обошлось — мы со Стюартом чудесно посидели.

Ресторан оказался очень милым и уютным. То же самое я могу сказать и о Стюарте. Он не только высок, светловолос и обаятелен, не только внимателен и заботлив, но ещё и на редкость компанейский малый. Поражаюсь, как его до сих пор, после развода с Линн, никто не прибрал к рукам. (Но я не жалуюсь, не думайте.)

Мы начали с тоста за его здоровье, наполнив бокалы очень хорошим бургундским. Стюарт редко позволяет себе выпить, но на сей раз уступил моему напору, когда я заявила, что никто после восемнадцати не имеет права праздновать день рождения без бутылки доброго вина. Бургундское мы закусили жареным цукини, хрустящим и вкусным, как и предсказывала Эллен. Следом я заказала телятину по-соррентски, настоятельно рекомендованную племянницей, а Стюарт — телятину с пармезаном, и оба остались довольны своим выбором.

Как обычно, когда мы встречаемся со Стюартом, мы много и оживлённо болтали. Он ни словом не помянул бумаги, которые я должна была собрать, дабы он мог заняться моими налогами, хотя твердил мне об этом с первого января. Вероятно, посчитал недостойным джентльмена донимать даму налогами, когда та раскошелилась на праздничный ужин. Однако из-за модного детектива, который мы оба недавно прочли, разгорелся жаркий спор. Я не уставала нахваливать книгу, а Стюарт полагал, что её достоинства сильно преувеличены. Дискуссии пришёл внезапный конец, когда он заявил довольно громко и без тени улыбки на лице:

— Знаешь, не стоит мнить себя авторитетом в убийствах только потому, что у самой на счёту парочка!

Дама за соседним столиком, которая до того внимательно прислушивалась к нашей беседе (не спрашивайте почему; ничего особенно интересного мы не сказали), уставилась на меня с неописуемым выражением, и мы со Стюартом зашлись в беззвучном хохоте.

— Кстати, — вспомнил Стюарт, когда мы пришли в себя, — ты ничего не рассказала о новом расследовании. — Я ввела его в курс дела, очень кратко, и, когда закончила, он тихо присвистнул: — Дикая история!

Стюарт явно хотел продолжить свою мысль, но обсуждать мои профессиональные трудности я совершенно не собиралась, хватит, сыта по горло. Потому и выпалила ни с того ни с сего:

— Видел в кино что-нибудь интересное?

Ляпнула и сама удивилась: Ну и дура! Нет более избитой темы, чем кино! А уж «интересного» мы давно не видели. Стюарт меня понял:

— Не извиняйся. Если бы я начал бубнить о графиках и схемах, ты бы уши заткнула. Но позволь всё-таки сказать одну вещь.

— Конечно, говори.

— А ты проверила алиби своего клиента? Питера? Да если бы Стюарт побеседовал с Питером хоть пару минут, ему бы в голову не пришло задавать такой вопрос! Я раскрыла было рот, но тут к нашему столику приблизился знакомый Стюарта, только поздороваться. А потом мы занялись огромными порциями трюфельного торта.