Криминальный отдел - Андрей Ильин

— Иду.

И связист-ремонтник заныривал обратно на дно колодца. Сдавать карты.

К электрикам, связистам и водопроводчикам очень быстро привыкли, и уже никто не обращал на них никакого внимания.

Следователи Грибов и Григорьев сидели в непосредственной близости от места событий, в жестяном фургоне «Хлеб», по-быстрому переоборудованном в передвижной командный пункт. Через две улицы от них в «Волге», откинувшись на удобном сиденье, сидел надзирающий за ходом операции подполковник. Генерал сидел в кабинете.

— Четвертая группа готова к работе, — докладывала радиостанция.

— Вас понял, — отвечал Григорьев, проставляя на плане улиц очередную галочку.

— Вторая группа заняла исходные. Все спокойно.

— Понял. Вы там раньше времени не высовывайтесь.

— Не высунемся…

— Пятая группа на месте. Что делать дальше?

— Ничего не делать. Ждать.

— Понял. Ждать…

— Первый?

— Первый слушает.

— К нам тут какой-то пенсионер прицепился.

— По какому поводу?

— По поводу ямы. Желает проверить, что мы тут и зачем копаем.

— Ну и что?

— Требует предъявить документы.

— Какие документы?

— Хрен его знает. Какие-то планы и согласования. Кажется, он бывший работник водопроводных сетей. И хочет удостовериться, что мы копаем там, где надо копать. Что с ним делать?

— Ничего не делать. Разговаривать. Я сейчас к вам кого-нибудь из РОВД подошлю.

Дежурный? Капитан Григорьев говорит. Перезвони в РОВД. Скажи, пусть подошлют кого-нибудь к месту. Ну чтобы любопытных убрать. Только пусть аккуратно. Нет. Об операции не доводи. Скажи, звонили по 02 из Горводопровода и просили оградить. Скажи, что посторонние мешают работать аварийной бригаде…

— Первый?

— Первый слушает.

— К нам аварийная приехала.

— Какая аварийная? Если вы сами аварийная.

— Мы липовая аварийная. А это настоящая аварийная. Горестей. Им кто-то сообщил, что здесь авария и что мы справиться не можем. Что делать?

— Вас понял. Сейчас перезвоню в горсети…

— Первый… Смирнова в колодце замуровали.

— Как так замуровали?!

— Просто. Прохожие шли, увидели, что колодец открыт, и крышку задвинули. Чтобы никто не провалился. А потом на нее машина наехала…

— А он о чем думал? Чего не кричал?

— Он задремал. Малость.

— Ясно. Тому, кто задремал, — выговор. Машину убрать.

— Не можем убрать. Водитель куда-то подевался… Да что они все…

— Первый?

— Первый слушает… И так весь день. До наконец прозвучавшего:

— Говорит Девятый. Груз получен… Управляющий банком захлопнул «дипломат».

— Все. Миллион! — сказал он. — Распишитесь. Здесь. И здесь.

Заместитель управляющего взял ручку и поставил свою роспись в специальной ведомости. И передал ручку стоящему рядом командиру девятой группы

— Разве я тоже? — спросил Девятый.

— Обязательно, — ответил управляющий — Органы гарантировали сохранение денег.

Девятый стал расписываться. Расписывался он очень медленно и долго. И даже вспотел.

— Фу! Первый раз расписываюсь за миллион. Долларов.

Управляющий пожал плечами. Он не видел повода для особых волнений. Миллион как миллион. Подумаешь, миллион.

— Забирайте.

В здании банка «дипломат» и приставленных к нему людей сопровождал начальник охраны. Это была его территория. И его ответственность.

Подошли к двери.

— Ну все, — сказал Девятый. — Дальше вы как-нибудь сами. А я черным ходом Ни пуха.

— К черту, — чертыхнулся банкир и открыл дверь.

Девятый опрометью бросился к расположенным с противоположной стороны рабочим дверям. Он проскочил банк, выбежал на улицу и с разгону плюхнулся в оперативную машину.

— Все! Получил! Миллион получил!

— Как он? Как он хоть выглядит, миллион? — спросил водитель.

— Нормально выглядит. Как должен.

— Ты сам видел?

— Сам. Вот так, как тебя.

— Ну и как ощущения?

— Нормальные ощущения. Только в глазах зеленым рябит. Словно весь день грядки пропалывал. Давай трогай.

— Первого вызывает Девятый.

— Первый слушает.

— Объект выезжает из банка. Машина заряжена. Сопровождаем до улицы Рабочей. Как поняли меня?

— Поняли тебя. Ждем.

Григорьев скинул с ушей наушники.

— Ну все, кажется, началось. Завертелась карусель. Теперь не остановишь…

Машина с банкиром малым ходом приближалась к условленному перекрестку.

— Говорит Девятый Одиннадцатый в сопровождение…

Иномарку банкира догнал помятый «Москвич». И, придержав скорость, поехал сзади. До отведенного ему квартала.

— Одиннадцатый, с хвоста… «Москвич» свернул на боковую улицу

— Тринадцатый пошел

Красный «жигуль» выскочил с боковой улицы и пристроился к иномарке, сопровождая ее свои несколько сотен метров.

— Тринадцатому — отбои. Сопровождаю сам. Двенадцатому ждать на пересечении улиц.

— Скоро? — спросил Грибов

— Уже скоро. Они в шести кварталах Всем группам внимание Объект на подходе

Электрики спустились с лестниц. Связисты выглянули из колодцев. Водопроводчики сели перекурить возле раскрытой траншеи

— Второй к работе готов..

— Третий готов…

— Четвертый…

— Ну все! — тихо сказал Григорьев. И незаметно перекрестился.

Машина банкира въехала в самое начало улицы.

— Говорит Второй. Объект проследовал.

— Вас понял. Объект проследовал…

Иномарка притормозила ход. До пятнадцати километров в час. И медленно двинулась вдоль кромки тротуара.

Через сто метров она остановилась. И стояла три минуты. Потом снова двинулась дальше.

— Как там объект? — поинтересовался Первый.

— Нормально, — ответил Шестой. — Только чуть нервный. И белый как смерть.

Нервный не страшно. И вполне понятно. И естественно. Нервы объясняются просто. Не каждый раз выручаешь единственную дочь. И отдаешь за это миллион наличных долларов.