Часы пробили полночь - Патриция Вентворт

— Какова бы она ни была?

— Да. А тебе?

— Не знаю…

Она нетерпеливо хлопнула в ладоши.

— Марк, мы должны все выяснить! Как мы сможем жить дальше, находясь под подозрением, думая, не подозревают ли нас другие, боясь вести себя естественно? Посмотри на себя — на меня! Я произнесла два обычных слова — взгляд убийцы, — А ты сразу рассвирепел, заставив меня пожалеть, что я не прикусила язык, прежде чем это сказать. Неужели нам придется придерживаться перечня вещей, о которых нельзя говорить, и ходить, как по раскаленным угольям? Кто бы это ни был, мы должны это знать!

Марк встал, подошел к одной из полок и стал поглаживать корешки книг.

— Кто бы это ни был? — повторил он. — Не знаю. Одно дело — говорить об этом, А другое — все время общаться с людьми и думать, кто из них убийца. Допустим, полиция или твоя мисс Силвер выяснит, кто толкнул старика — кем он может оказаться? Тетей Грейс? Фрэнком Эмброузом? Брендой? Айрин? Тобой? Мной? Дики? Албертом Пирсоном? Эллиотом? Филлидой? В том-то и дело, что это один из нас. Предположим, убийцу найдут и повесят. — Марк подошел к ней. — Одного из десятерых — тетю Грейс, Фрэнка, Бренду, Айрин, тебя, меня, Дики, Алберта, Эллиота или Филлиду. Кого же именно?

Лидия тоже поднялась. Лицо ее было белым, как бумага, но взгляд оставался спокойным.

— Это я и хочу знать.

— И у тебя нет фаворитов? Конечно мы все предпочли бы, чтобы это был Алберт. Но нельзя вздернуть человека только за то, что он зануда, А Алберт и Эллиот, к сожалению, единственные из нас, у кого есть алиби. Если тебя интересует, кого скорее всего выберет полиция, могу тебе ответить — меня.

— Почему? — Ее голос был таким же спокойным, как взгляд.

Он рассмеялся.

— Потому что я возвращался туда.

— Ну и что?

— Ты сегодня что-то туго соображаешь, дорогая. Не можешь сложить два и два. Зато полиция может. Они скажут, что я вернулся признаться в том, на что намекал дядя Джеймс, а оттуда недалеко до вывода, что я столкнул его с террасы.

— Они знают, что ты возвращался? — спросила Лидия после небольшой паузы.

Марк пожал плечами.

— Узнают. Главный констебль уже обсуждал дело с Вайнером. Я сказал им, что вышел прогуляться. Звучит сомнительно — к тому же полисмен, который дежурил на мосту, наверняка уже сообщил, что видел меня. Кажется, он поздоровался, когда я проходил мимо. Они решат, что я шел в Ривер-хаус.

— А ты действительно шел туда?

— Да.

— Зачем?

— Разумеется, чтобы убить дядю Джеймса — зачем же еще?

Лидия схватила его за руку и встряхнула.

— Перестань дурить, Марк! Неужели ты не понимаешь, как это опасно?

Он вырвал руку, подошел к полке и вернулся.

— Поговори с мисс Силвер, — настаивала Лидия. — Нам может понадобиться помощь — в одиночку мы не справимся. Марк, ты меня слышишь?

— Да.

— Как дела с завещанием? Ты душеприказчик?

— Я и Роберт Моффат.

— А к кому переходит дом?

— Ко мне — дом, его место в фирме и много денег. Все Мотивы, какие только нужны полиции.

— Чепуха! — воскликнула Лидия. — Именно это я и хотела узнать. Если дом твой и ты душеприказчик, то тебе ничто не мешает обратиться к мисс Силвер. Ты можешь представить ее, как нового секретаря. Никто не станет интересоваться.

— Такой номер может пройти со слугами, но не с семьей. Как она выглядит?

Внезапно Лидия расслабилась. Если Марк об этом спрашивает, значит, он согласен. Его упрямство наконец дрогнуло. Она рассмеялась и ответила:

— Точь-в-точь как гувернантка.