Участь Кассандры - Наталия Ломовская

– Девочка моя!

– Марина!

Они обнялись.

– Напугали тебя эти акулы? Ну, ничего, ничего, они больше не придут. Ты не сердишься, что я уехала? Врачам подарки хотела купить, и Олега Петровича отвезти, он бы и сам мог, но из вежливости…

– Олега Петровича? А разве он не здесь работает?

– Нет, солнышко, но это неважно! – засмеялась Марина, быстро разбирая влажные волосы Леры, осторожно прикасаясь к ним губами. – Мне посоветовали к нему обратиться, он считается замечательным специалистом. Вы поговорили?

– Очень хорошо поговорили. Он оставил мне визитку, вот.

– Отлично, детка. Надеюсь, она тебе не понадобится. Завтра тебя выписывают, знаешь?

Выписка была сюрпризом для самой Марины.

– Мы бы подержали ее еще немного, – поделился с Мариной остроумный доктор Анатольев. – Студентам показать, прессе похвастать. Но она так хорошо себя чувствует, грех оставлять девочку взаперти, когда на дворе лето.

Доктор покривил душой. Ему вовсе не хотелось держать у себя особу, которой быстро распространившиеся слухи приписывали способности ясновидящей. «Пресса» ему тоже порядком надоела. Никаких бонусов для больницы и лично для себя Анатольев не предчувствовал, в сверхъестественные способности не верил, нахальных корреспондентов и фотографов побаивался. Но Лера подвоха не заподозрила.

– Вау!

– Это, я так понимаю, означает восторг?

Как часто мы не говорим самого главного? Как часто незаданный вопрос повисает в воздухе, тонкой корочкой льда обволакивает губы, и между двумя людьми проносится холодок? Они пытаются согреться, они делают комплименты, сорят улыбками и рассыпают смешки… Но не задают, не выкрикивают и не вышептывают того, самого главного вопроса! Почему? Лера решилась. Марина всегда была – и будет! – ее единственным настоящим другом. Она должна знать все.

– Теперь все изменится, – заявила она, словно продолжая какую-то фразу. – Теперь я могу знать будущее. Ты знаешь?

Лера тотчас же подумала, что вопрос получился двусмысленным не случайно.

– Знаю, – пробормотала Марина, и руки ее опустились. – Так просто об этом говоришь… Тебя это не пугает?

– Пугает? – подняла брови Лера. – Не стану врать, сначала я испугалась. У меня что-то изменилось внутри. Но мне быстро удалось к этому привыкнуть. Марин, пойми, это для меня отличный шанс выйти в люди.

– Выйти в люди?

На этот раз в ее голосе звучал самый настоящий, неподдельный, высоковольтный испуг.

– Конечно! У меня никогда не было никаких способностей, я всегда считалась средней девочкой, средней внешности, из средней семьи и средней школы, и друзья у меня были средние!

– Подожди, Лера. Одумайся! У тебя чудесная семья, ты всегда хорошо училась, сама поступила в институт! Ты пишешь неплохие стихи, играешь на гитаре и пианино, ты работаешь на известной радиостанции и у тебя есть поклонники!

– Ой, Марин, неужели ты сама не чувствуешь, как это банально? С профессией мне не повезло. Музыка… Кому она нужна? Хорошо хоть работу какую-то нашла. О семье, извини, смешно говорить. Моя семья – ты. Поклонники? Какие у меня поклонники? Малолетки с потными руками, шепчут в телефон глупости и гадости…

– Ну, не все же шепчут гадости. А глупости можно шептать просто от смущения. Потом, откуда ты знаешь, что у них потные руки?

– Да не в потных руках дело! Даже не в потных ногах! В этом мире, чтобы добиться чего-то, нужно быть или очень одаренной, или очень богатой! А мой новый дар – это богатство, я не собираюсь его упускать. Не собираюсь.

– Хорошо, Лера. Мы поговорим завтра. Это домашний разговор.

Марина быстро ушла, и у Леры остался неприятный осадок. Они и раньше много спорили, Марина не одобряла некоторых жизненных установок своего младшего друга, порой критиковала ее, поучала и упрекала, но, по большому счету, всегда была на ее стороне.