Иллюзия Луны - Этери Чаландзия

– Да, не популярная у вас позиция… – пробормотал Кир.

– Вот именно! Недавно по телевизору показывали женщину, и она рассказывала, что не сложилось у нее, никогда не было детей, да она и не очень-то и хотела. Такой шум поднялся! Да как это возможно! Вы чудовище! Орали так, что рекламу поставили. Бог знает что устроили…

– А как же «плодитесь и размножайтесь»? – успел вставить Кир.

– Тогда надо было заселить землю, сейчас, похоже, пора расчищать, – отрезала девушка. – И потом, что-то сам Христос не особенно размножался.

– Христос изменил этот мир, – пряча улыбку, возразил Кир.

– А почему вы думаете, что я не изменю его? – без всякого смущения она посмотрела ему прямо в глаза.

В ее словах было столько обиды и искренней уверенности, что Кир решил не разочаровывать ее и промолчал. В стороне от них, разогнавшись с моста под горку, прогрохотал полупустой трамвай.

– Странный разговор у нас получился, – наконец пробормотал он.

Девушка усмехнулась.

– Все в этой жизни странно. А то, что вы, весь такой неотразимый, выгуливаете здесь своих… внуков, это разве не странно? Я ведь к вам не за спичками подошла, вы же понимаете…

Несколько минут оба, думая о своем, молча смотрели на кувыркающихся в снегу детей. Тем временем на деревянной горке, стоявшей в стороне, случился казус. Визжащая малышня дружно скатывалась в снег по обледеневшему желобу, стараясь поскорее отползти в сторону пока очередная тушка не обрушится сверху. И тут какой-то несчастный толстый мальчик застрял на самом верху в домике-скворешнике. Его гримасничающая физиономия виднелась в окошке, но, несмотря на собственные усилия и неослабевающий напор и визг сзади, мальчик не мог ни отступить, ни скатиться с горки. Взрослые, занятые своими разговорами, не отвлекались на детские вопли, для них это был привычный фон жизни.

– Так, Софья, – скомандовал Кир, вставая. – Не знаю, что у вас в голове делается, но сейчас пойдемте, надо растащить эту команду, пока они там не передавили друг друга.

Девушка кивнула, они направились к горке и приступили к спасательной операции. Кир пытался выцарапать из узкого проема застрявшего наверху мальчика, а Софья одного за другим сводила вниз по лесенке детей. Наконец, потеряв три пуговицы и оторвав карман, несчастный толстячок вырвался из узкого проема и спикировал к подножью горки. Тут же на него сверху высыпалась группа неучтенных ревущих карапузов, а со всех сторон уже бежали перепуганные родители утирать носы и разводить еще больший рев. Кир с девушкой переглянулись и отступили.

Они оба запыхались, растрепались и выглядели не лучше метавшейся по снегу малышни. Ее белая шапочка сбилась, темные волосы в беспорядке разметались по плечам, шарф Кира был весь в снегу, пальто перекосилось. Улыбаясь, они принялись приводить друг друга в порядок, поправляя одежду и стряхивая снег.

– Мне кажется, все у вас будет в порядке. Встретите хорошего человека, влюбитесь, выйдете замуж, и все произойдет само собой. – Кир привычным движением поправил девушке волосы и надвинул на лоб шапку. – Вы еще совсем молодая, злости много, а себя не знаете. Через несколько лет сами будете гулять здесь с коляской, вспоминать свои пламенные речи и смеяться…

Кир не успел договорить. Софья взмахнула рукой, явно собираясь сказать в ответ что-то резкое, но оступилась, и Кир инстинктивно подхватил потерявшую равновесие девушку. И словно в распахнутое пальто влетела горячая птица: Кир через одежду почувствовал все ее тело, ее запах, прерывистое и теплое дыхание. Рот с искрящимися на нем снежинками был совсем рядом, совсем близко, стоило чуть приблизиться и осторожно прикоснуться губами к алой ягодной пленке ее губ и прильнуть к ним, сдерживая мощную волну просыпающегося в теле желания… Софья закрыла глаза. Кир обхватил стройное тело, голова закружилась, всего один миг отделял его от поцелуя, как вдруг… все остановилось.

Стих шум улицы, и в наступившей тишине отчаянно заколотилось сердце. Как безумный, Кир посмотрел в сторону детской площадки.

– Дети… – прошептал он.

Их нигде не было.