Дело застенчивой подзащитной - Эрл Стенли Гарднер

Тот вздрогнул, как будто адвокат ударил его под ребра. Налице у него отразилась тревога. Делла Стрит, заметив это, поспешила произнестис максимумом предупредительности:

– Позвольте нам, если вы не возражаете, поговорить с вамиотносительно Надин Фарр.

– Кто вы? – спросил Локк, переводя взор с Деллы на Мейсона иобратно. Но под воздействием ослепительной улыбки Деллы лицо его смягчилось.

– Друзья, – ответил Мейсон.

– Чьи друзья?

– Ваши и Надин.

– Докажите.

– Давайте продолжим путь, – предложила Делла и быстродобавила все с той же предупредительностью в голосе, которая, по всейвидимости, повлияла на решение Локка: – Если вы, разумеется, не против.

К этому времени, однако, молодой человек оказался междуДеллой и Мейсоном, взявших его в клещи.

– О чем идет речь? – спросил Джон Локк.

– Я Перри Мейсон, адвокат, – представился Мейсон, – ипредставляю интересы Надин.

– Она к вам обращалась?

– Не напрямую. Ко мне обратился доктор Денэйр.

– Доктор Денэйр! – злобно проговорил Локк. – Если бы он несовал нос в чужие дела, то у нас не было бы никаких проблем.

– Боюсь, сейчас это представляет чисто академическийинтерес, – заявил Мейсон. – Вопрос теперь стоит так: как нам помочь Надин,независимо от того, как и по чьей вине она оказалась в нынешнем положении?

– Ей не нужна помощь. Все, что ей нужно, это успокоиться исидеть тихо. Чем больше пытаешься все разъяснить, тем больше запутываешься, ирано или поздно…

– Боюсь, вы незнакомы с последними событиями, – прервалМейсон.

– Это с какими же? – спросил Локк.

– Полиция совершила нынешним утром налет на офис доктораДенэйра. У них был ордер на обыск. Они потребовали выдачи магнитофонной ленты сзаписью признания Надин.

– Боже мой! И что же доктор Денэйр? Отдал им ленту?

– У него не было никаких шансов противостоять им, посколькуего там не было. В противном случае он мог отказаться выдать им запись,сославшись на то, что это конфиденциальная информация. Но, как я уже сказал,его там не было. Оказавшаяся на месте медсестра проявила почтение перед ордероми выдала пленку полиции. Вы об этом не слышали?

– Нет.

– Что ж, – сказал Мейсон. – Дальше – больше. Но здесь неместо и не время это обсуждать. Может, сядем ко мне в машину и я отвезу вас,куда вам надо?

– Я, собственно, возвращаюсь домой.

– С учетом всех обстоятельств, – сказал Мейсон, – можетоказаться неразумным возвращаться домой прямо сейчас. Полагаю, вам лучшеподождать, пока вы не ознакомитесь с некоторыми фактами.

– Почему это я не должен идти домой?

– Потому что с вами хочет побеседовать полиция.

– А зачем им разговаривать со мной?

– Это хороший вопрос, – ответил Мейсон.

Джон Локк несколько мгновений шагал, сохраняя раздраженноемолчание.

– Если бы мы смогли рассказать вам о некоторых вещах, окоторых вам, несомненно, следует знать, – сказала Делла Стрит, – то это помоглобы вам защитить Надин.

– Давайте, говорите.

Мейсон внезапно остановился.

– Я возвращаюсь к машине, – сказал он. – Делла, побеседуй сЛокком. Расскажи ему обо всем происшедшем за последнее время. Ничего нескрывай. Я последую за вами на машине и подберу вас.

Локк тоже остановился, окинул Деллу Стрит взглядом испросил:

– Кто она вам?

– Мой доверенный секретарь, – пояснил Мейсон. – Уже многиегоды. Она знакома со всеми деталями моего бизнеса, знает все и о нынешнем деле.

Локк сказал:

– Ладно, идем вместе. Можем поговорить на ходу.

Мейсон кивнул Делле Стрит. Она заняла такую позицию, чтоДжон Локк снова оказался между ними.

Мейсон быстро проговорил:

– Зачем вы сказали капитану Хьюго про признание Надин,записанное на пленку?

– Откуда вы знаете, что я это сделал?

– Потому что капитан Хьюго, очевидно, сказал об этом миссисДжексон Ньюберн, и каким-то образом об этом узнала полиция.

– Если капитан Хьюго проболтался, то я ему…

– Спокойнее, – перебил Мейсон. – Хьюго тот еще тип. Болтливи независим. Вам следует принимать его таким, какой он есть. В этом деле онможет оказаться очень важным свидетелем. Поэтому лучше не делать его своимврагом.

– Хорошо, валяйте. Расскажите мне, что случилось.

Мейсон сказал:

– После того как полиция заполучила ленту, я решил, чтосамое главное – это убедиться, стояла ли за признанием мисс Фарр какая-тореальность или же это просто галлюцинация, порождение накачанного наркотикамимозга.

– Именно так оно и есть.

– Не спешите делать выводы, пока у вас не будет полнойкартины, – сказал Мейсон. – Я отправился на озеро Твомби, в воды которогоНадин, согласно ее признанию, выбросила бутылку с ядом. Я заплатил плавающимтам ребятам, чтобы они поныряли и осмотрели дно. Они отыскали бутылку, вкоторой была дробь и какие-то таблетки.

– Этого быть не может!

– Я переправил эту склянку Герману Корбелю,химику-консультанту, – продолжал Мейсон. – Полиция меня выследила и изъялаулику у Корбеля до того, как он успел закончить анализ. Но у него оставалосьеще достаточно материала, чтобы установить состав таблеток. Это был не цианид.Это…

– Не цианид?

– Нет, это были совершенно безвредные таблетки.

– И что же это?

– Как и обозначено на бутылке – заменитель сахара.

– Что ж, прекрасно. Тогда зачем весь этот тарарам? Можнопоставить на всем этом точку, – заявил Локк. – Она ведь не была твердо уверенав том, что отравила его. Знала лишь, что положила ему в шоколад таблетки,извлеченные из определенной бутылочки, а после начала сомневаться – та ли этабыла бутылка. И если бутылку извлекли со дна озера и…

– Именно так я и думал, – перебил Мейсон. – И именно это яговорил доктору Денэйру. И Надин тоже. И полиции. Я говорил им всем, что вданном деле нет состава преступления, нет никакого убийства. Я смеялся надними.

– Так в чем же тогда дело?

– В том, что полиция тоже отправилась на озеро. И они тоженаняли мальчишек понырять, и те нашли им еще одну бутылку. В ней тоже былитаблетки и дробь. Но на этот раз таблетки оказались цианистым калием.