Криминальная история России. 1995-2001. Курганские. Ореховские. Паша Цируль - Валерий Карышев

Неожиданно зазвонил телефон. Начальник послушал, потом передал трубку начальнику отдела.

– Тебя, – сказал он.

Тот взял трубку.

– Слушаю вас!

Ему что-то говорили.

– Какой номер кабинета? – Он взял карандаш и записал цифры. – Хорошо, я передам, – и положил трубку.

– Ну, вот, – обратился он к начальнику РУОПа. – Его, – кивнул на Андрея, – вызывают на допрос в Генеральную прокуратуру, в Следственное управление, на Кузнецкий Мост. Запиши фамилию следователя и номер кабинета, – повернулся к Андрею.

– Откуда у тебя такая информация? – спросил начальник РУОПа.

– Только что из отдела сообщили. Туда звонил следователь и оставил телефонограмму, а наши приняли.

– Что мне делать? Может, не являться? – спросил Андрей. – Может, мне исчезнуть?

Начальник РУОПа удивленно посмотрел на него.

– Ты что, парень, совсем рехнулся? Чтобы тебя в федеральный розыск объявили? Чтобы мы или ФСБ тебя ловили? Ты что? Ладно, не тушуйся, будем думать. В конце концов, даю тебе слово офицера, что буду бороться за тебя до последнего! – заверил его начальник.

– А как мне завтра держаться на допросе? – спросил Андрей.

– Я не знаю. Слушай, – обратился начальник РУОПа к начальнику отдела, – ему нужен хороший адвокат, – и он достал из письменного стола записную книжку. – Сейчас мы подберем тебе хорошего адвоката.

– Погодите, товарищ полковник, – сказал начальник отдела, – есть у меня один адвокат, он нам кое-чем обязан. К тому же он бывший работник Генпрокуратуры, так что имеет хорошие связи, как я думаю. Я с ним сегодня же договорюсь. В общем ты иди, – обратился он к Андрею, – а завтра, если адвокат даст согласие, он подойдет прямо к кабинету.

Андрей кивнул и вышел из кабинета. Он спустился вниз, сел в машину и поехал домой. Вечером к нему без звонка приехал Александр. Он тоже был мрачный.

– Ну что, ты в курсе?

– Конечно, в курсе, – сказал Александр, подходя к холодильнику и доставая оттуда бутылку пива, – сегодня Гарика арестовали.

– Гарика? А он-то тут при чем?

– Он – инициатор, заказчик этого дела, – сказал Александр. – А мы с тобой – исполнители.

– А тебя вызывали?

– Да, на допрос завтра вызывают.

– Тебя во сколько?

– В двенадцать.

– А меня – в десять, – сказал Андрей. – К какому следователю?

– К Волкову.

– И меня тоже к Волкову. Значит, сначала он со мной говорить будет, а потом на тебя переключится. Давай позицию выработаем. Мне адвоката какого-то обещали.

– Да мне тоже обещали. Адвокат у нас будет один на двоих. Ладно, выкрутимся как-нибудь. В конце концов, взыскание получим, может, в должности понизят, звездочку снимут, походим опять в лейтенантах.

– А ты думаешь, все закончится нормально?

– Да. Иначе бы уже арестовали, как Гарика.

– А как его арестовали?

– Двое приехали и арестовали.

– А кто арестовал?

– ФСБ.

– Что же это за чеченцы, что за звери?

– Да, – сказал Александр, – кто бы мог подумать?!

После ухода Александра Андрей почти всю ночь не спал. Ему мерещились какие-то кошмары. Он думал о завтрашнем допросе. Как все сложится?..

На следующий день Андрей проснулся в шесть часов утра. Больше находиться в постели он не мог. До десяти часов время тянулось очень медленно. За эти часы он успел выкурить почти целую пачку сигарет.

На Кузнецком Мосту, в следственной части Генеральной прокуратуры, он был уже в половине десятого. Дождавшись назначенного времени, протянул повестку дежурному милиционеру. Тот посмотрел на него, тщательно проверил документы и сказал:

– Куда идти, знаете? Подниметесь на третий этаж, там будет кабинет.

Андрей медленно поднялся на третий этаж. Отыскав кабинет с фамилией следователя Волкова, постучался и вошел.

Кабинет был просторным, но каким-то узким и длинным. В конце было окно. Около окна – стол, два стула. Андрей подошел к столу и молча протянул следователю повестку со своим удостоверением. Тот взял и рукой указал в сторону стула, предложив садиться.

Андрей сел. Следователь продолжал что-то писать. Андрей оглядел кабинет. Это был типичный кабинет следователя, похожий на кабинет того следователя, который сидел в Лефортово.

Следователю Волкову было около сорока лет. Он был невысокого роста, среднего телосложения, в очках, с большой залысиной в черных волосах. Небольшие тонкие усики. На вид – типичный сухарь, лицо не выражает никаких эмоций, – отметил для себя Андрей и взглянул на часы, висящие над дверью. Волков перехватил этот взгляд и неожиданно сказал:

– Мы ждем вашего адвоката. Сейчас он подъедет, и начнем официальную часть.

«Ну вот, – подумал Андрей, – сразу протокол, официальная часть».

Наконец раздался стук в дверь и громкий уверенный голос:

– Разрешите?

– Входите, – пригласил следователь.

Дверь открылась. Андрей от удивления даже приоткрыл рот. Это был тот самый бывший сотрудник Генпрокуратуры, которого они задержали несколько месяцев назад в связи с делом Паши Цируля. Тот самый посредник, который должен был встречаться с братвой, которого они должны были допрашивать в РУОПе и которого увел начальник отдела!

Адвокат тоже узнал Андрея, но не подал вида. Андрей был в недоумении. Что же делать? Говорить или не говорить? Нет, не буду, пускай сам скажет, если захочет, если узнает. В конце концов, какое это имеет значение? Сейчас главное – его уголовное дело. А ты еще хотел мораль читать ему, этому сотруднику Генпрокуратуры, а теперь сам сидишь в роли злодея.

Тем временем адвокат уже говорил со следователем. Они вышли в коридор.

«Хорошо, – думал Андрей, – хоть контакт завязался! Может, договорятся обо всем. Недаром они раньше работали вместе, в одном здании!»

Затем адвокат подошел к Андрею и, не здороваясь, сел напротив.

– Меня пригласило в это дело ваше начальство, вы в курсе?

– Да, – сказал Андрей.

– Меня зовут, – и адвокат назвал свое имя. – Вы не возражаете против того, чтобы я осуществлял вашу защиту?

– Нет, не возражаю, – ответил Андрей.

– Прекрасно. Так, – обратился адвокат к следователю, – могу я поговорить со своим подзащитным тет-а-тет?

– Конечно, это ваше право. Я пойду пока покурю, – сказал Волков.

Андрей сделал для себя вывод, что, видимо, у них хорошие отношения. Ведь не случайно это, и главным является то, что следователь, когда выходит из кабинета, всегда уголовное дело с допросами, показаниями прячет в сейф, не доверяет ни подозреваемому, ни адвокату. А тут все оставил на столе.