Капля яда. Бескрайнее зло. Смерть на склоне (сборник) - Джадсон Пентикост Филипс

– Я собирался написать письмо, – сказал он вслух. – Хотел объяснить… по крайней мере…

– Не надо! – с жаром проговорила Розмари. – Не сейчас. Не будем об этом говорить. Не важно, о чем вы тогда думали. Теперь нам надо найти эту ужасную бутылку, чтобы никто не пострадал. Все остальное потом: скажете, если захотите. Пол, вы не могли бы ехать быстрее?

– Не хочу угодить в аварию. – Таунсенд нервничал и потел.

– Понимаю, понимаю! – Розмари ударила кулачком в дверцу машины. – Но слишком себя виню.

Гибсон пытался протестовать, но она так пронзительно посмотрела ему в глаза, что он замолчал.

– И вы тоже виноваты! Все мы виноваты! Я вам докажу! – кричала она. – Я устала, очень устала.

– Не надо так говорить, Рози! – перебил ее Таунсенд. – Он, должно быть, спятил. Вот и будем считать, что Кен спятил.

У Гибсона возникло странное ощущение основательности всего происходящего. Да, думал он, я безусловно виноват.

Бульвар был улицей с разделительной полосой, и в средней части, где раньше ездили машины, проходила автобусная линия. Улицу обрамляли невысокие многоквартирные дома, построенные в очаровательном калифорнийском стиле вокруг поросших травой двориков и выкрашенные в веселые цвета: красные, желтые, зеленые, сияющие в лучах солнца погожего дня. Время от времени, словно крупные бусины на красивой нитке, попадались торговые центры. Огромный продуктовый рынок с тянущимися вдоль тротуара прилавками с красными, желтыми и оранжевыми фруктами казался наседкой с выводком цыплят – аптеки и прачечных.

Через десять минут пути разделительная полоса исчезла, и бульвар превратился в обыкновенную улицу, петляющую в жилых застройках в долине. По мере того как приближалась граница города, дома становились меньше, невзрачнее и больше походили на деревенские жилища. Сидящий между Полом и Розмари Гибсон смотрел на окружающее так, словно прилетел на другую планету.

Они обогнали один следующий в попутном направлении автобус, затем другой. Ни тот, ни другой не мог быть тем, который им нужен.

Теперь говорил Таунсенд:

– Мне кажется, у вокзала пятый маршрут разворачивается и едет в обратном направлении. Давайте прикинем. Если ты сошел около часа сорока пяти, автобус должен оказаться в конце маршрута в два сорок или чуть позже. Мы можем встретить его по дороге. Сколько сейчас? Половина третьего.

– Я не узнаю автобус, в котором ехал, – заметил Гибсон.

– Полиция сумеет определить. Следи за встречной полосой.

Мысли Гибсона, хоть и медленно, все-таки ворочались.

– Если кто-нибудь нашел бутылку в автобусе, – сказал он с отрешенным видом, – то мог выйти на любой остановке.

– Да, но… – Том нервно покосился на него. Продолжать ему не хотелось.

– Если автобус следует в обратном направлении, это означает, что никого из тех, с кем я ехал, в нем нет.

– Не исключено, что нашедший бутылку пассажир отдал ее водителю. Может, у них есть что-то вроде службы возвращения забытых вещей.

– Возможно, – стоически проговорил Гибсон.

– Кто решится употребить в пищу продукт, который нашел в автобусе? – не унимался Пол. – Особенно если бутылку открывали. Ты сломал печать?

– Не было там никакой печати. Отвинчиваешь крышку, и все…

– Бутылка получилась полной?

– Достаточно полной.

– Но ведь по виду жидкость на масло не похожа.

– Сходство есть. И запах оливкового масла остался.

– Даже если мы ее не найдем, не забывай, что полиция подняла тревогу и по радио были сделаны сообщения. Полицейский так сказал.

– Не всякий постоянно слушает радио.

– Давайте оценим факты. – Розмари повернула голову и снова свирепо посмотрела на Гибсона. Ее глаза стали пронзительно-голубыми, и мистер Гибсон понял, что в теле Розмари, за фасадом ее лица, за всеми ее достоинствами, которые он так любил, обитает кто-то другой. Ожесточенный, непоколебимый дух, о котором он раньше не подозревал. И этот дух без обиняков продолжал: – Если яд кого-нибудь убьет, полагаю, вас посадят в тюрьму.

– Видимо. – Гибсон испытывал полное безразличие к будущему.

– В любом случае вы потеряете свое положение.

– Да.

– Люди обо всем узнают.

Да, подумал Гибсон. Люди на рынке, в автобусе, полиция, общественность – все будут в курсе.

– Но если никто не умрет и мы найдем яд, все остальное преодолимо. Это факт?

Гибсон закрыл руками глаза. Насколько он понимал, это можно было назвать фактом.

– Выше голову! – нервно пробурчал Пол. – А сколько, кстати, времени? Без десяти три. Автобус едет в обратном направлении.

– Смотрите! – воскликнула Розмари. – Глядите, вперед! Вот он! Вот он!