Евгений Кушнарев: под прицелом - Андрей Кокотюха

– Я не думаю, Русик. Я знаю: там, где надо, уже все решили. И кто дольше сейчас продержится, за того потом народ проголосует.

– Когда – потом?

– А когда бы ни было. Хоть через месяц, хоть через год. В политике все «потом», ты ж грамотный хлопец, знаешь. Вы за нас голосуйте сейчас, а мы вам обещанное – потом.

– У вас в офисе такие настроения?

– Кругом такие настроения. Ладно, ты просто потрещать или дело есть? А то нам тут пиццу принесли…

– Есть вопросик один. Ты такого Каневского знаешь?

– Артиста?

– Почему артиста?

– Артист такой есть. В сериале про советскую милицию майора Томина играл. Шурика.

– Подожди, какого Шурика? Шурика вроде другой артист играл, в очках…

Горячих вздохнул.

– Я на сколько тебя старше, Русик? Года на четыре?

– На шесть.

– Казалось бы, фигня, да? А получается – на целое поколение. Майора Томина, чувак, звали по фильму Шуриком. Его играл артист Каневский.

– Не, артист меня не интересует. Хотя этот тип тоже может быть артистом…

– Не топи Му-му, Синельников. Выражайся яснее.

– В том-то и дело, что пока ясности нет. Каневский. Как зовут – не знаю. Говорит, работал помощником у какого-то депутата-«регионала». Фамилии депутата тоже не знаю.

– Чего ж ты от меня хочешь? У одного депутата по штату может быть несколько помощников, он им платит из депутатского фонда. Есть еще помощники на общественных началах. Им документ главное и доступ к телу, такие дела важнее денег бывают, чувак. Еще советники есть… Короче, если бы я каждого знал, цены бы мне не было.

– Значит, не знаешь?

– Извини.

Пожелав Лешке Горячих приятного аппетита, я задумчиво проводил взглядом молодую маму, толкавшую перед собой коляску. Интересно, кто у нее там – мальчик или девочка? Нахлынули воспоминания… Сначала детей хотела Маринка, только я не мог позволить себе заводить ребенка в съемной квартире. Потом, когда появилась своя, жена с головой ушла в карьеру, и на коротком семейном совете мы решили повременить пару лет. Не продержались – серьезные проблемы начались у нас уже через год.

Ладно, лирика. Вернемся к нашим баранам.

Прав киевский политолог: вокруг депутатов много разного народу крутится. Допустим, Каневский – тот, за кого себя выдает. И что дальше? Он мог быть вхож в кабинеты и мог слышать всякие разговоры, из которых делать свои выводы. Ну? Теперь он хочет денег за свои фантазии. От депутата своего ушел, потому что, как крыса, почуял: корабль правящей партии начал давать тоненькую течь.

Когда он это почувствовал? Совсем недавно, зуб даю.

Гибель Евгения Кушнарева не локализовала кризис, а только усугубила его.

Значит, если допустить, что Каневский где-то прав, устранение главного рупора Партии регионов было не прямым указанием сверху, а приватной инициативой группы недовольных.

Уже легче: кто-то теперь пожинает плоды собственной глупости и недальновидности. Вопрос: кто?

И отсюда новый вопрос: хочу ли я это знать?