Даффи влип - Дэн Кавана

Утром следующего дня Даффи позвонил старому приятелю, специалисту по суперсовременным средствам слежения. Джеф Белл мог прослушать телефон, только взглянув; мог воссоздать голосовую карту из ничего; мог установить такую систему слежения, которая за три мили сообщала, что полицейская собака помочилась. Джефа нельзя было назвать кристально честным — уровень морали у него явно уступал уровню технической подготовки; хотя в тот единственный раз, когда полицейские подвергли его способности проверке и произвели обыск в квартире, их ждало неприятное потрясение: Белл до того напичкал собственную квартиру жучками и камерами, что через три дня в отделении получили многостраничный отчет с подробным посекундным описанием действий каждого из трех полицейских, побывавших в квартире. Он даже знал, что дюжий полицейский с черными усами одобрил фотографию девушки, висевшую над письменным столом. Через день после отсылки отчета Белл подал иск о нарушении границ частной собственности, нанесении ущерба и незаконном захвате собственности. После чего полиция почему-то потеряла к нему интерес.

— Джеф, это Даффи. Я тут связался с Центром, спрашивают, не мог бы ты закинуть пакет за бачок в средней кабинке, когда будешь выходить из мавзолея на Красной площади. Билеты на самолет будут утром.

— Ладно, Даффи, на этот раз не буду тебя записывать.

— Но ты ведь сейчас записывал?

— Естественно, — у Белла фиксирование любой информации превратилось из работы в манию.

— И ты сотрешь мою первую фразу?

— Да.

— И тогда ее не будет на пленке?

— Нет. Потому что я ее сотру. Ты что-то мух не ловишь.

— Ее правда там не будет?

— Что ты задумал, Даффи?

— У меня есть пленка с пропуском — две с половиной — три секунды.

— Опять секретарша Никсона наступила на автостиратель?^[12]

— Что-то в этом духе. Я хотел спросить, ты сможешь из этого что-нибудь выжать?

— Зависит от массы обстоятельств: на какой громкости сделана оригинальная запись, насколько стиравший хотел от нее избавиться — если он стер несколько раз подряд, тогда может и ничего не остаться. Еще зависит от того, насколько быстро тебе это нужно.

— Пары дней хватит?

— Сделаю, что смогу. Хотя чаще всего, если стерли, то уж стерли навсегда.

— Договорились.

Даффи повесил трубку и принялся рыться в ящике с инструментами, нашел пару тупоносых кусачек с короткими ручками и положил в карман. Затем достал кассету Маккехни, нацарапал записку и запечатал все в конверт, чтобы забросить Беллу. Когда он взъерошил Кэрол волосы на прощанье, она произнесла:

— Даффи, я ничего не видела, а если бы увидела, мне бы это наверняка не понравилось.

— Дорогая, это просто новый консервный нож. Сделано в Швейцарии.

— Это откуда все психи, — услышал он в ответ.

Забросив кассету Беллу, Даффи спустился в метро и отправился на Пикадилли. У него появилось ощущение, будто он ездит туда, как на работу.

Даффи прошел по Шафтсбери авеню, свернул налево, напустив на себя вид завсегдатая, подошел к пип-шоу, разменял пару фунтов и устроился в кабинке. День только начинался: салфетки на полу были совсем сухие. Даффи подсчитал, что в пип-шоу должно работать от восьми до десяти девушек. Каждая девушка выходила минут на десять, так что до следующего выступления им приходилось ждать часа полтора. Не станут же они сидеть в гримерке, ноги кверху, и обсуждать достоинства лосьонов для тела. Сохо из тех мест, где время непосредственно превращается в деньги. Те шлюхи, что работали по старинке, действовали по схеме такси. Не закончишь свое дело за десять минут — принимаются ворчать: «Я не могу ждать целый день»; хочешь по второму заходу — плати еще столько же, скидка — только если сумеешь сделать все за пять минут.

Навскидку девочки из пип-шоу могли делать круг по таким же заведениям или по стрип-клубам — Даффи подумал, не исчезнут ли через пару лет все эти клубы — или забегали домой и выполняли почасовую работу. Даффи бросил первые полфунта, и металлическая шторка скользнула вверх. Тощая, недокормленная девица с крошечной грудью танцевала изо всех сил, только на танец это совсем не было похоже, особенно если сравнить с некоторыми другими участницами: движения больше напоминали бег на месте. На шее у нее красовалась бархатная удавка — судя по всему, так она отчаянно пыталась отвлечь внимание от изможденного, как у бездомной собаки, тела. Даже волосы на лобке, как бесстрастно отметил Даффи, росли как-то безжизненно, пучками, безо всякого энтузиазма. Когда дело дошло до прижимания к окошечкам, девица проделала все механически, как на автопилоте, постоянно оглядываясь, чтобы никого не пропустить. Даффи стало интересно, неужели кого-то из анонимных зрителей подобное могло возбуждать. Ему же хотелось только накинуть танцовщице на плечи теплое одеяло и накормить горячим супом.

Шторка закрылась. Даффи выждал до конца выступления и только тогда бросил еще полфунта. Две минуты шторка была открыта, он смотрел, точнее, поглядывал; потом пять минут с закрытой шторкой. Интересно, должны ли клиенты проводить с открытой шторкой определенное время, чтобы не вынуждать персонал стучать в дверь. Возможно, теперь это никого не волновало, ведь они загребали неплохие бабки. Так же было в книжных порномагазинах. Раньше над стопками журналов висело объявление: НЕ ПРОСМАТРИВАТЬ. А если начнешь листать — подходили квадратные дядьки и говорили: «Две минуты», а потом с потугой на вежливость: «Вам помочь?» Теперь всем, похоже, было наплевать, сколько ты торчишь в магазине — хоть до закрытия, даже если ничего не покупаешь. Оборот, очевидно, был достаточно велик, а наезды на покупателей не стимулируют торговлю.

Даффи разменял еще мелочи, и после трех фунтов шторка наконец поднялась, чтобы продемонстрировать чернокожую Полли. Ее Даффи рассматривал пристальней, чем других, отметил белый шрам на плече, а когда она наклонилась вперед, чтобы продемонстрировать оба отверстия, на внутренней части бедра, в самом паху, обнажился белый шрам от ножа, прямо до влагалища — след от давнего нападения.

Даффи досмотрел шоу на последние полфунта и вышел подождать негритянку на противоположной стороне улицы. Когда та выпорхнула из заведения, он быстро пересек проезжую часть и оказался с ней рядом раньше, чем та успела исчезнуть, как в прошлый раз.

— Извините, — начал он, поравнявшись.