Крот. Сага о криминале. В 3 томах. Том 3 - Виктор Мережко

– Шантаж… по какому поводу?

– Например, по поводу вашей знакомой в больнице.

Шеф замер.

– Они тебе это сказали? Сами сказали?

– Мне показали фотографии и видеозапись.

– То есть я под чьей-то крышей?

Глеб кивнул:

– Да.

– Под чьей? Чьи это люди?

– Не знаю. Кавказцы.

– Кавказцы – понятие общее. По каким-то деталям ты не мог не понять, к кому идут нити!

Глеб пожал плечами:

– Боюсь даже назвать.

– Не бойся.

– Маргеладзе.

– Ты так считаешь?

– Я так думаю… Когда они звонили… по мобильнику… я слышал, что они называли какого-то человека Вахтангом.

– Почему тебя отпустили?

Глеб усмехнулся:

– Для меня это тоже загадка. Может, со временем они опять выйдут на меня. Но уже в Москве.

– Полуправда, – заключил Виктор Сергеевич. – Что-то врешь, а что-то действительно имело место…

И, остановившись напротив, в упор спросил:

– Что у тебя с Ларисой?

Глеб молчал.

– Что у тебя с моей женой? – повторил Виктор Сергеевич.

Тот продолжал молчать.

– Ты мой родственник. Племянник! Что у тебя с моей бабой?

– Постель, – еле слышно ответил парень.

– Давно?

– Меньше полугода.

– У вас роман?

– У нее. Для меня это скорее испытание.

Виктор Сергеевич усмехнулся:

– С каких это пор постель с красивой женщиной стала для мужчины испытанием?

– С первого раза. Я понимал, что рано или поздно такой разговор с вами состоится.

Виктор Сергеевич взял стул, сел напротив.

– Как думаешь, что я должен сейчас сделать?

Глеб обреченно поднял на него глаза:

– Убить.

Шеф отрицательно покачал головой:

– Нет. Оставить тебя жить. Знаешь зачем?

– Зачем? – слипшимися губами спросил парень.

– Ты теперь будешь целиком под моим контролем. И трахать мою жену тоже будешь под контролем. Скажу трахай – будешь выполнять. Скажу хватит – остановишься.

– Так и будете говорить?

– Так и буду говорить. Мне важнее, чтобы моя жена спала с тем, кого я знаю и с кого могу спросить. Не хочу, чтобы она приносила в дом грязь, болезнь, сплетни. А ты с этого момента стерильный. Ты весь мой! Нет, уже не как родственник. Как раб!

Глеб улыбнулся:

– А я и не возражаю.

От такого ответа Виктор Сергеевич рассмеялся:

– До такой степени нравится моя жена?!

– До такой степени нравится быть под вашей защитой.

Шеф наклонился к нему, поводил пальцем перед самым носом подчиненного:

– Не строй иллюзий, мальчик. С этого дня жизнь твоя уже не будет казаться медом.

Открылась дверь, и в кабинет впорхнула веселая и красивая Лариса.

– О, какая встреча! – Подошла к мужу, чмокнула его в щеку. – О чем секретничают мужчины?

– Мужчины, как всегда, секретничают о женщинах, – улыбнулся Виктор Сергеевич.

– Даже так? – надула губки жена. – Значит, тебя могут интересовать другие женщины? Какие-нибудь пошлые телки?

Он обнял ее:

– Только ты меня интересуешь и волнуешь, дорогая.

Глеб продолжал сидеть, глядя в пол. И когда поднял глаза, столкнулся взглядом с Ларисой. Она ласково и незаметно подмигнула.

Лерр проскользнул в кабинет Кузьмичева, остановился на приличном расстоянии от стола, за которым сидел шеф, слегка поклонился:

– Пардон, без предупреждения. Важный разговор.

– Пятнадцать минут.

– Достаточно. Но не в кабинете.

Кузьмичев удивленно посмотрел на него:

– Что случилось?

Адвокат вращательным движением указательного пальца повел в потолок, печально усмехнулся:

– Душновато здесь.

– Неужели так душно? – засмеялся Сергей.

– Не так, как в других местах, но все равно дышать нечем.

Сергей поднялся из-за стола, подошел к небольшой двери возле книжных стеллажей, набрал код в замке, пригласил Лерра:

– Прошу!

Затем снял трубку:

– Надюша, я занят. Для всех.

Комнатка была маленькая, уютная. Всего лишь диванчик, кресло и стол.

– Даже не подозревал, что существует такое убежище. Прелесть… – восторженно произнес адвокат.

– Слушаю вас, – вежливо напомнил Сергей.

– Водички можно? Волнуюсь.

Лерр выпил, вытер лоб большим несвежим платком.

– Я был у Сабура. Он в отличной форме – еле передвигается. Со временем войдет в еще лучшую форму.

Сергей кивнул.

– Тактику, стратегию мы с ним разработали и обсудили. Примерно через неделю следует добиваться его освобождения, – продолжал адвокат.

Кузьмичев снова кивнул.

– Конечно, переживает, нервничает. Но я объяснил, что надо потерпеть.

– Вы ради этого вынудили меня открыть эту дверь? – не без раздражения спросил Сергей.

Лерр печально усмехнулся:

– Русский человек нетерпелив и раздражителен. И это плохо. – Он отпил еще воды, сложил тонкие ладошки на коленях. – Сабур передал информацию для вас. Информацию страшную. Я вам ее сейчас скажу и забуду. Навсегда… – Лерр помолчал, рассматривая свои бледные пальцы, печально поджал губы. – Маргеладзе торгует оружием.

– С кем… торгует?

– Кавказ. Война.

– Откуда информация?

– Сабур не сказал. Он вообще ничего больше не сказал. Предупредил только, что для дальнейшего разговора надо ждать его. Поскорее выдергивать и ждать.

– Почему я должен верить?

– Такими вещами не шутят. К тому же, по моей информации, Сабур сам давно стремился к этому рынку. Его здесь обогнали.

Кузьмичев поднялся, с удовлетворением щелкнул пальцами:

– Хорошо. Будем освобождать. Подстегните газеты, телевидение. Начинаем массированную атаку на общественное сознание.

Была глухая, не по-летнему прохладная полночь.

На восемьдесят седьмом километре Минского шоссе в ста метрах от дорожного указателя стоял джип, в салоне которого, кроме водителя, находился еще и Важа. Из проселочной дороги на трассу выехала «Волга», коротко посигналила фарами.