Ключи от седьмого неба - Валентина Андреева

Столь разностороннее внимание к ее персоне незнакомых личностей всерьез испугало Джульетту Аркадьевну. Она вжала голову в плечи, стиснула зубы и крепко зажмурилась. Красивое лицо, которое не портила даже огромная шишка, благо она закрывалась прядью свесившихся на лоб светлых волос, исказила мучительная гримаса.

Пользуясь короткой передышкой, во время которой Наталья с Психеей устроили маленький «междусобойчик», пытаясь опорочить приготовленные средства оказания неотложной медицинской помощи, Димка добился от Джульетты внятных, но несколько неадекватных ответов на пару вопросов. По поводу наличия у нее головокружения Димке велено было убираться к черту, а что касается тошноты, то здесь ею было дано твердое обещание: «Только после вас!»

Последний довод оказался решающим. Под язвительный смешок Зинаиды и Юрия Васильевича добровольцы-спасатели, храня достойное молчание, вернулись на свои места.

Костик счел нужным представиться:

— Константин Станиславович. Сын Станислава Аркадьевича, — снисходительно пояснил он.

— Внебрачный, следовательно, незаконнорожденный, а потому не Полетаев, а Колымагин, — внес коррективы Юрий Васильевич.

— И еще неизвестно, от кого он незаконнорожденный-то! — встрепенулась Зинаида. — На Стасика точно не похож.

— Спокойно, господа, у меня есть соответствующие документы, которыми однозначно установлено, что я сын своего отца — Полетаева Станислава Аркадьевича. Кроме того, он лично подтвердил этот факт и вам это известно. — Костик всплеснул руками, возвел глаза к потолку и вздохнул: — Темные люди.

— Где ж ты, сын своего отца, пропадал целых двадцать с лишним лет, а то и больше? — Голос Зинаиды обретал силу.

Юрий Васильевич смотрел на нее с восторгом и потихоньку односложно поддакивал. Джульетта, не обращая ни на кого внимания, разглядывала себя в маленькое зеркальце.

— У вас устаревшие сведения, — терпеливо доложил Костик. — Последние два года мы с папой тесно общались, а где я был до этого, вас не касается. И вообще, вам лучше помолчать. При посторонних людях. — Он развернулся в нашу сторону: — Можно узнать, с кем имею честь находиться почти за одним столом?

— Можно, — опередила нас Наталья. — Знаменитый хирург и по совместительству лечащий врач Станислава Полетаева — Ефимов Дмитрий Николаевич… — Ее плавный жест в Димкину сторону на пару секунд завис в воздухе. Муж переменил место стоянки, решив долить себе чайку, чем и заработал от Наташки звание резвой блохи. Огрызаться Димка не стал. Уселся с чашкой на свой стул и сделал вид, что все происходящее его совершенно не касается. От усердия пролил часть чая на стол и очень этому удивился.

Со мной подруга повела себя более осторожно. Я как раз встала, чтобы помочь мужу ликвидировать протечку. Не спуская с меня глаз и указательного пальца, она доложила, что мы с хирургом два сапога — пара. К тому же состоящая в законном браке. Второй «сапог» зовут Ирина Александровна. Сама представилась очень близким нам человеком, почти родственницей. По поводу Психеи и ее приятеля коротко пояснила:

— Вера — домработница, Колюня — домработник.

— Помощники по хозяйству! — поправила ее Вера. — У нас строго определенные задачи.

Наташка возразила:

— Не принципиально! Круг обязанностей у вас от этого не меняется. Тем более что помогать по хозяйству здесь некому. Надо просто работать.

Психея было решила продолжить спор, но ей помешал солнечный луч, пробившийся через окно в помещение. Прямой наводкой он угодил ей прямо в глаза, заставив Веру охнуть и отскочить в сторону. В направленном потоке солнечного света заплясали миллионы пылинок, что послужило Наташке поводом указать Психее ее первостепенную задачу — заткнуться и протереть мокрой тряпкой пол.

— Чем дышим! — возмущалась она. — Не люди, а биопылесосы без отдельного мусоросборника и системы очищения. Посуду, так и быть, я помою сама, временно возложив на себя обязанности помощницы по хозяйству домработникам. А вы, милые дамы, надо полагать сплошные тети Станислава? — убирая со стола чашки в мойку, поинтересовалась она у Зинаиды и Джульетты, спокойно подкрашивающей на пороге губы. Судя по всему, ей там было достаточно удобно. На вопрос она никак не среагировала.

— Не сплошные… — проворчала Зинаида. — Тетя Стасика здесь только одна — я. Сестра его отца покойного Аркадия Львовича. Зинаида Львовна я, значит. А эта фря, — указала она подбородком на Джульетту, — сводная сестра Стасика. Аркаша, когда женился на его матери, удочерил эту вертихвостку. Ей тогда и годика не было, с виду чистый ангелочек, никто и не думал, что из нее вырастет такая… Да и шут с ней. — Зинаида надменно вздернула голову. — А Юрка здесь вообще никто. Не пришей кобыле хвост.

— Как это никто?! — распетушился Юрий Васильевич. — Какая кобыла?! Я дядя Стаса. Хотя и двоюродный, но ближе родного, тем более что родного у него нет и не было. Маленького его на коленках нянчил, да и потом не раз помогал Стасу в трудных ситуациях.

— Ага. Пил с ним вместе и за его счет в этих самых ситуациях!

— А ты их ему создавала! Правильно он тебя отсюда вытурил. Жалко, с опозданием. Чуток пораньше, глядишь и с Валерией бы ничего…

— Не надоело вам друг другу кости перемывать? Они уж трещат у вас от старости. Аж отсюда слышно. Всей жизни друг другу не хватило, чтобы окончательно разобраться в том, что оба вы сволочи, — лениво заметила с порога Джульетта и осторожно сделала головой вращательные движения, прислушиваясь к своим ощущениям.

Очевидно, они ее устроили, поскольку она сама себе подмигнула в зеркальце, вздернула правую бровь вверх и улыбнулась. Затем обвела затуманенным взглядом всех присутствующих. Ни на ком не задержавшись, зевнула, томно потянулась и пробормотала:

— Все вон.

— Чего-о-о? — пропел Костик, брезгливо поморщившись. — Куда это я пойду из собственного дома?

— Извини, племяшка, но напоминаю: дом мой. Первый раз в жизни хотела обойтись без грубости, но раз ты настаиваешь, могу указать всем пару конкретных мест. Там будет безопаснее, чем рядом со мной. К вашему сведению, у меня СПИД, честно говоря, так и хочется им с вами поделиться. Исключительно по доброте душевной. Вера, ты с Николаем можешь остаться. И приготовь-ка чё-нить пожрать, а то до поминок не дотяну.

— А кого поминать-то собираемся? — наклонившись к моему уху, в полной тишине прошептал Колюня. На ответ от родственников он уже и не рассчитывал. — Что-то я юмора не пойму. Вроде кто-то скончался.

— Поживем — увидим, — тихо заверила его я, начиная осознавать весь трагизм положения. Юмором и не пахло.

Психея автоматически метнулась было к холодильнику, но грозный вид Зинаиды, застывшей на пути к нему с упертыми в крутые бока руками, заставил девушку притормозить и беспомощно оглянуться на Джульетту. Та с интересом ожидала продолжения, но развязка оказалась банальной. Психея взбрыкнула на месте, нечаянно наступив на незамеченный осколок чашки. Проведя рукой по лицу, словно стряхивая наваждение, она басовито послала всех вновь прибывших в дурдом. Следом поступило официальное заявление от восставшего и опирающегося кулаками о стол Колюни: они с Верой не нанимались без ведома хозяев обслуживать извращенцев, а именно сумасшедших гостей, и закатывать им пиры в виде каких-то поминок. И вообще у них другая специфика. Если желающие оплатят им стоимость бензина сюда и отсюда, они ни на минуту не задержатся в этом доме.