Мужчина-сказка, или Сейф для любовных улик - Татьяна Луганцева

– Вместо того чтобы поддержать? – хмыкнул Владислав.

– Наивные вы люди, – посмотрел на слушателей Сергей. И обратился к Вацлаву, как бы подбивая к нему клинья: – Сразу видно, не начальники. Думают, надо заботиться о своих подчиненных.

Вацлав не совсем дружелюбно посмотрел на парня и в задумчивости сунул в рот совсем не очищенную креветку.

– Про Фросю не знаю, а Влад хоть и не начальник в твоем понимании, но достиг в жизни такого, что тебе и не снилось!

– Да? – внимательнее глянул на Владислава скоморох.

Тот все еще не выпил и половины своего пива, а Сергей дошел до дна. Перехватив его взгляд, Фрося тотчас же придвинула ему свою, почти не тронутую.

– Допей, а? Помоги ближнему.

– Помочь я всегда рад! – не стал долго ломаться лоточник и отхлебнул большой глоток. – Ух! Хорошо!

Вацлав все так же хмуро посмотрел на него и вдруг схватился за живот.

– Ой…

– Что такое?

– Опять мне нехорошо. Дождитесь меня! – отдал распоряжение полицейский и испарился.

Глаза Сергея, после того как девушка отдала ему свое пиво, значительно потеплели, даже стали какими-то игривыми.

– А вы – муж и жена?

– Нет! – одновременно в два голоса ответили Фрося и Влад.

– Неужели вы не пара?

– Нет, – ответила теперь уже одна Ефросинья.

– Странно. Я был уверен, что вы вместе. Очень гармонично смотритесь вдвоем.

– Спасибо, – засмеялся Светлов. – Хотя не знаю, воспримет ли серьезная девушка такой комплимент?

– Понятно… Она зла на тебя, что ли?

– Самую малость. Правда, растянувшуюся на полжизни, – пояснил Влад.

– Может, хватит говорить обо мне в третьем лице? Да и вообще рассуждать и рассказывать о нас посторонним людям? – не сдержалась Ефросинья.

– Прости, – пошел на попятную Светлов.

– Что же такое случилось с нашим доблестным полицейским? – нарочито громко спросил Сергей, озираясь по сторонам.

– Плохо человеку, переел, перепил, укачало, – пояснила Фрося, которая уже тоже не понимала, чего ради они тут высиживают. Пора уже «брать» Игоря и его сестру, и так ведь понятно, что они сами вышли на след преступников.

– А я думаю, Вацлав не просто так отлучается от нашего доброго стола, – закинул ногу на ногу Владислав. Он выглядел абсолютно европейским человеком в свободном трикотажном пуловере, светлых широких штанах и кожаных мокасинах на босу ногу.

– А зачем тогда? – напряглась Фрося.

– Заметила, что ходит он в обнимку с матрешкой? Так вот, я думаю, матрешка всего лишь чехол для бутылки исконно русского напитка – водки, – пояснил Влад.

Сергей разразился громким смехом.

– Надо же! А вы, оказывается, проницательный человек! Точно – это наша сувенирная продукция. Он думал, что обманет вас.

– Влад, надо же что-то делать! – возмутилась Ефросинья. – Вацлав же сейчас напьется, и нам придется возиться с ним как с ребенком!

– Мне ходить с ним в туалет?

– А вот и я! – снова внезапно появился полицейский, но уже не так неожиданно, потому что все его движения в целом были несколько заторможены.

– Это уж слишком! – воскликнула Фрося, а Влад резким движением вырвал у него из рук матрешку.

– Что такое? Эй, это мой сувенир! Немедленно верни!

– Когда доставлю тебя домой – обязательно.

– Это нападение на полицейского при исполнении!

– Это спасение полицейского при исполнении! – парировал Светлов, откручивая голову матрешке и переворачивая ее.

– Нет! – пошатнулся Вацлав.

Но из горлышка бутылки, спрятанной в румянощекой красавице, выпала всего лишь одна капля прозрачной жидкости.

– Ты выпил всю! – покачал головой Влад.

Сергей продолжал веселиться. Еще бы! Ведь грозный полицейский на его глазах превращался в разбитного пьяницу.

– Это бутылка виновата, – плаксиво заявил Вацлав. – Я бы выпил только половину, а вторую дома, но деревянная матрешка не дала мне правильно оценить количество выпитого. А все из-за вас! Я вынужден прятаться и скрываться, вот оно боком и выходит. Как будто человек не может спокойно отдохнуть в свой выходной!

– У тебя выходной длится уже две недели, – буркнул Владислав.

Бельских буквально плюхнулся на свое место и не с первого раза закинул колечко кальмара в рот.

– Ну!

– Что?

– А вы думаете, такого зубра, как я, выведет из строя какая-то бутылка водки? Да я свой профессионализм ни за что не пропью! О чем вы тут говорили? Рассказывай, что там стало с голыми акробатами! Эх, хотел бы я на это действо посмотреть… – Пьяные глаза Вацлава почему-то остановились на Фросе. – Эй, дивчина, а ты не гимнастка?

– Я? Нет. Конечно же, нет!

– Вацлав, соберись! – напомнил ему о себе Владислав.

– Так мне рассказывать дальше или обождать, пока вы протрезвеете? – с усмешкой спросил Сергей.

– Да как ты смеешь! – попытался было встать помощник комиссара, но повалился на стол и отключился окончательно.

– Ха! Все! Баста! Финита ля комедия! – хлопнул по столу ладонью скоморох. – Надеюсь, вы заплатите за меня? Ведь это вы ко мне пришли. – И он сделал попытку встать со стола.

– Ты еще не все нам рассказал, – остановил его Владислав.

– А я и не обязан что-либо вам говорить!

И тут Фрося увидела, как Светлов изменился прямо на глазах. Он расправил плечи и со злостью посмотрел на Сергея.

– А ну-ка сидеть! Ты расскажешь мне все, пусть я и не полицейский! Только попробуй уйти сейчас! Через пять минут тут будут возможные и невозможные проверки, причем особое внимание проверяющие уделят твоей продаже водки в развлекательном парке, где много детей. Особенно радует, что мы находимся в Польше, где жесточайший контроль со стороны государства за реализацией алкогольной продукции, начиная от пива и тоников. А тут такое чудо в матрешке! Мало тебе, парень, не покажется.

Сергей заметно побледнел.

– Да ладно, не кипятитесь так, я пошутил. Надо так надо, я все скажу, только не приглашайте никого…

– Тоже погнался за рублем? – усмехнулся Влад. – Плохо платят?

– Да, не очень щедро, – вздохнул Сергей и покосился на храпящего Вацлава. – Когда ребят выгнали из цирка, да еще с «волчьим билетом», так что их бы не приняли в приличные цирки, они фактически оказались на улице. Но потом судебные страсти улеглись, и наш директор взял их обратно…

Сергей вдруг резко замолчал. Слышался только невнятный лепет спящего Вацлава.