Семейное проклятие - Анна и Сергей Литвиновы

Она с удовольствием продемонстрировала фотографию милого, сухощавого парня, продолжила:

– Я все боялась: убежит от меня сыночек в Северную столицу, закрутится – мамку-то и забудет. Но пока милует Создатель. Парень мой – на все каникулы сюда, в Калядин. И с подарками каждый раз, да с какими! На прошлое лето совсем разошелся: компьютер мне подарил!

…Аля внимала рассказу со все большим недоумением. Она-то ждала покаяний-признаний, а повариха вдруг хвастаться взялась. Посветлела лицом, разрумянилась:

– Не хотела я тот компьютер брать, но сы́ночка ж пристал, как репей. Смеется: «Скажи спасибо, что не заставляю государством управлять! Но в Интернете работать – должен уметь каждый, даже кухарка». «Что ж я потеряла в том Интернете?» – говорю. А мальчик мой по кнопочкам бац, щелк, в экран уставился, спрашивает: «Вот ты, мамуля, суп из топора сварить можешь, я знаю. А утиную грудку магре под карамельным соусом сготовишь?» – «Чего-чего?» – «Древнеегипетский рецепт, времен фараона Аппия, что б ты знала!» – веселится сыночек.

– Ну, и показал мне, – усмехнулась она чуть виновато, – дорогу на кулинарные сайты. Ох, и полюбилась же мне забава! Сначала просто чужие рецепты читала, готовила по ним. Но я ведь, сами понимаете, не молодая хозяйка: тупо исполнять, что другие скажут, мне скучно. Быстро освоилась, начала комментировать, учить, как еще вкусней можно сделать. Полугода не прошло – я уже на всех известных сайтах отметилась. Где корифеем стала, где вообще – модератором. А в наше калядинское кулинарное сообщество и в реале ходила. Активисты с таких сайтов очень часто в обычной жизни встречаются, мастер-классы проводят. Все ж нюансы рецепта описать сложно, тут показывать надо.

Аля смотрела на повариху с нескрываемым восхищением:

– Прасковья Максимовна, я вас с каждым днем все больше и больше ценю. Почему же вы – профессионал из профессионалов – в ресторан какой-нибудь дорогой работать не пошли?

– А там начальников слишком много, – отмахнулась повариха. – И с продуктами химичат. Гниль привезут, и слова поперек не скажи. У тебя хоть, – скупо улыбнулась, – все всегда свежее. Да и детишкам готовить куда приятней, чем взрослым. Те-то что угодно съедят, раз уплочено. Но когда детки, да капризные, за обе щеки уминают – сразу понимаешь: работала не зря.

Понурилась, добавила:

– Жаль, что ты меня погонишь.

– Да за что ж мне вас гнать? – продолжала недоумевать Алла.

– Так я и рассказываю… Существует у нас в Калядине сообщество — для тех, кто знает толк в кулинарии. Профессиональных поваров в нем, кстати, раз два и обчелся. В основном домохозяйки. Многие дамы не бедные. Кто-то из них и предложил раз в месяц снимать ресторан – вместе с кухней – и обмениваться опытом. Идея понравилась, встречи планируют загодя, выбирают тему – рыба, например, мясо или выпечка. Каждый заявляет, что готовить будет. А потом пируют все вместе. Заодно и дегустируют. Удовольствие недешевое, но меня, корифея, – Прасковья Максимовна усмехнулась, – приглашают бесплатно. Уже на пяти встречах была. Конечно, перезнакомилась со всеми. С кем-то почти подругами стали, с другими – как с тобой, характером не сошлись. А с одной дамой… Флория ее звали… – повариха нахмурилась, замолчала.

– Флория? – вклинилась в паузу Аля. – Это что еще за имя?

– А мы друг друга никами называли. Из Интернета, – улыбнулась собеседница. – Я, вон, себе придумала: Лилиана. Куда интереснее, чем Прасковья! Впрочем, не обо мне речь, о Флории. Я на нее как-то и внимания не обращала. Бывают такие люди: что есть они, что нет. И готовила она, – скривилась Прасковья, – добротно, грамотно. Но без изюминки. Точнее, без перчинки. Зато уж меня, как специалиста, боготворила. Прилепилась – будто банный лист! Когда я за плитой, постоянно за спиной стоит, все, что делаю, записывает, шаг за шагом. Телефон свой оставила, в гости звала. Услужить постоянно пыталась: то билеты достала, когда «Современник» на гастроли приезжал, то врача хорошего предлагала, едва я однажды на сердце пожаловалась. Ну… – смущенно улыбнулась повариха, – я билеты в театр взяла, конечно. С сыном сходили – он как раз на каникулы приезжал. Но чтоб дружить с Флорией – нет, этого не было.

Сделала глубокий вдох и продолжила виновато:

– Мне б сразу ее заподозрить! Сразу внимание обратить, когда она ко мне прицепилась! Но я ж – как все люди – вижу только то, что на поверхности! Уверилась: Флория обхаживает меня, чтоб опыт кулинарный перенять. Тем более она жаловалась: муж у нее придирчивый, угодить ему с едой трудно. Что ж, я секреты не храню – все ей рассказывала, что знаю. Но Флория ко мне все крепче липнет. Звонит, к себе в гости зовет. А однажды, – скривилась Прасковья Максимовна, – в садик заявилась.

– В садик? – насторожилась Алла Сергеевна.

– Ну да, – трагическим тоном молвила повариха. – Я знаю, вы не разрешаете посторонним… Но она сказала, ей на один вечер книгу дали, очень редкую. «Овощи, дикорастущая зелень и плоды в питании» известной травницы Луканиной. Издана во время Второй мировой войны, представляете! Конечно, я захотела посмотреть. Флория и предложила: что подвезет книгу прямо сюда. Как раз, сказала, в наших краях будет, заодно и зайдет. Я подумала: время к шести вечера, детей сейчас разберут, да и вас на месте нету. Что такого?

Вздохнула горестно, заторопилась:

– В кухню ее пускать не хотела, но Флория упросила зайти передохнуть, мол, что-то нехорошо ей. Выглядела она и правда ужасно: глаза блестящие, лицо бледное. Отдала мне книгу, сама села скромненько на стульчик, попросила воды. А потом вдруг предлагает: чтоб я копии сняла с тех рецептов, которые мне понравятся! А там – как сделать конфетки из моркови. Вот, думаю, детишки наши в восторге будут. И бегом на второй этаж, в ваш кабинет, где ксерокс. Вы ж все равно его не запираете никогда. А когда возвращаюсь – смотрю, Флория почему-то у посудного шкафа стоит. Пробормотала, вроде ей пить захотелось – хотя я еще раньше показала, где кипяченая вода стоит, и стакан дала.

Понурилась:

– Ну… и все. Распрощались. Флория книжку свою забрала, ушла. Я полезла в холодильник – сразу поняла: в нем копались. Кастрюля, где молоко кипяченое на завтра, сдвинута, с банки сметанной – крышку скинули. Я тогда, грешным делом, на ребяток подумала. Они ж иногда в кухню забегают, сами знаете… На следующий день учинила расследование: вроде нет, никто не признается, что в холодильнике рылся. А послезавтра. – Повариха взглянула на Алю затравленным взором. – В садике и началась эта вся история… с кишечной инфекцией.

– Я уже поняла, – сузила глаза Аля. И уставилась в лицо кухарке. – Имя. Скажите мне ее настоящее имя.

– Да вы ее знаете, – окончательно смутилась повариха. – Наташка. Жена врача зубного. Николая Алексеевича.

* * *

И тут же пронеслось перед глазами: измученные детишки. Перепуганные родители. Опустевший садик. Бесконечные проверки. Собственное препоганое состояние, когда даже воды не глотнуть было – сразу накатывала тошнота.