Седьмая жертва - Фредерик Молэ

— Профессора Вилар предупредили? — спросил Нико.

— Еще нет, — ответил Рост.

— Позвони ей. Пусть едет в институт и ждет. Нельзя терять ни минуты, — приказал глава уголовной бригады.

Видаль открыл чемоданчик и выдал каждому по паре перчаток. Сам он вооружился хитроумными лампами — обычной, ультрафиолетовой и инфракрасной, чтобы можно было выявить подозрительные следы. Вся хитрость состояла в том, чтобы заметить разницу между следами, которые могли заинтересовать следствие, и обычными отпечатками пальцев тех, кто жил в квартире. Качество освещения и интуиция полицейских играли главную роль в успехе этого предприятия. Продвигались они по квартире медленно, осматривая одну комнату за другой. Спальня была самой дальней, и они торопились. Остановились на пороге, потому что до ковра на полу нельзя было дотрагиваться — это поле деятельности экспертов. Возможно, в кремовых нитях запуталось нечто, что может быть полезно следствию, и пачкать их — последнее дело. Видаль вошел в комнату и включил пылесос. Таким образом он мог изъять крошечные объекты, которые было тяжело найти иначе, — лаборатория займется ими позже. Только после этого мужчины подошли к телу. Сцена была столь же невыносима, как и в двух предыдущих случаях. Умирала Валери Тражан мучительно. Одежда ее была тщательно сложена на кровати. Туфли с маниакальной аккуратностью поставлены рядышком.

— Посмотрите на тапочки, вон там, — указал Нико.

Все обернулись.

— Они стоят так же ровненько, как и туфли, — произнес комиссар. — А на ночном столике настоящий бардак! Здесь все навалено вперемешку — и книга, и журналы… Могу поспорить, что Валери Тражан не была аккуратисткой. И вряд ли она сама таким образом поставила свои тапки. Это наверняка он, беспорядок его раздражал, и он все аккуратно расставил, как обычно. Видаль, забери их и отдай в лабораторию. Он, конечно, действовал осторожно, но чем черт не шутит…

Капитан Пьер Видаль воспользовался специальным пинцетом: тапки были взяты и отправлены в предназначенную для перевозки вещественных доказательств коробку. Доминик Крейс не могла оторвать взгляда от жертвы: преступник, чтобы удовлетворить свою убийственную страсть, превратил тело в кровавое месиво. На плечо ей легла мужская рука — Нико, как всегда, был внимателен к тем, кто работал с ним рядом.

— А какое послание? — спросил он.

— За дверью, — ответил Кривен.

— Покажите.

На стене угрожающе багровели кровавые буквы.

— «Нико, я преследую врагов моих, и в воскресенье ты падешь под ноги мои!» — прочел Кривен вслух. — Звучит как угроза…

— «Ты падешь под ноги мои!» — это что значит? — вмешалась Доминик Крейс. — Это обращение к главе уголовной бригады или лично к Нико?

Нико растерянно смотрел на нее.

— Тебе нужно быть осторожным. Игра становится слишком опасной.

Они опустились на корточки рядом с телом, ни одного сантиметра которого не осталось неосмотренным.

— Там, между грудями, волосок, — произнес майор Жоэль Терон.

Видаль подцепил его пинцетом. На этот раз он не был ни длинным, ни темным, как в прошлый раз. Этот тип играл на нервах. Нико не отрывал взгляда от жертвы, он хотел запомнить каждую деталь преступления.

— Ты должен был совершить ошибку, — прошептал он, обращаясь к невидимому преступнику. — Ни идеальному преступлению, ни совершенству нет места в этом мире. Ты должен был дотронуться до тапок. Твои навязчивые идеи заставляют тебя терять контроль над собой, и это приведет тебя к краху…

— У нас четыре дня, считая сегодняшний, — прервал его Кривен, всерьез взволнованный словами психолога. — Что будем делать?

— Вы продолжаете опрашивать соседей и осматривать квартиру. Всю ночь, если потребуется, — ответил Нико, — Проверьте, чем занимались мужья — Тражан и Глюксман. А ты, Видаль, проведешь анализ содержимого пылесоса в ближайший час. Пусть твои ребята в отделе делают что хотят, но результаты должны быть к шести утра. Буди доктора Тома Робена, пусть займется этим волоском. Рост, вызови Марка Вальберга. Он должен сравнить почерк, я хочу быть уверен, что эта надпись и прошлая написаны одним и тем же человеком. И вот что еще…

Нико вытащил из кармана пиджака лист бумаги и показал всем присутствовавшим. На ней была комната Валери Тражан и лежащее тело. Только на груди красовались две зияющие кровавые дыры.

— Боже мой, откуда у тебя эта фотография?! — нервно воскликнул Кривен.

Нико долго сопел, потом тяжело вздохнул:

— Я получил ее от Алексиса Перрена, терапевта с улицы Суффло. У него в компьютере досье жертв, сообщение об их беременности и убийстве. Фотографии в подтверждение исполнения.

— Ты хочешь сказать… — начал Терон.

— Нет! — резко оборвал его Нико. — Речь идет не об убийце, а о моем зяте. Я ничего не могу понять. Все эти женщины даже были записаны к нему на прием и, естественно, так у него и не появились. С понедельника все визиты пациентов то ли отменены, то ли перенесены… Ничего не понятно. Кто-то, вероятно, влез в его компьютер и манипулирует информацией…

— Но зачем? Ты в этом уверен? — спросил Рост, понимавший, к каким последствиям может привести это открытие.

— Убийца действительно хочет отомстить Нико, — вмешалась Доминик Крейс. — Поставить под удар члена его семьи… Все это очень серьезно.

— Но мы не можем не проверить этого Перрена, ведь так, Нико? — заметил Кривен.

— Да, не можем. И займешься этим ты, Давид. Сходи к нему, посмотри все сам, у меня времени не было, да и не я должен этим заниматься. Свяжись со специалистом, пусть он сунет нос в компьютер Алексиса. Нужно выяснить, как эти данные в него попали. Попроси Бастьена Гамби, он — самый лучший.

Четвертая, антитеррористическая бригада состояла, как и другие три, из шести человек. Но информационная служба была с ней напрямую и тесно связана, и там работал специалист высочайшей квалификации — Бастьен Гамби.

— Думаешь, к нему кто-то залез? — спросил Кривен.

— Ничего я не думаю. Я хочу выяснить. Проверь все консультации доктора Перрена, назначенные на день. Может быть, мы найдем среди них имя следующей жертвы… И вот еще что: Алексис левша и увлекается парусным спортом. Короче, он умеет вязать морские узлы, некоторые даже можно увидеть на фотографиях у него в кабинете.

— Черт! — не смог сдержать свои чувства Рост.

— Я ничего не могу понять, — признался Нико. — Слишком много совпадений — это ясно. Но этого просто-напросто не может быть. Я знаю Алексиса пятнадцать лет, он совершенно не вписывается в образ убийцы. Господи, да он столько времени спит с моей сестрой! Пожалуйста, не делайте скоропалительных выводов, все слишком серьезно!

— Особенно если имеешь дело с кем-то, кто имеет на тебя зуб, кто прекрасно изучил все, что касается твоего родственника, чтобы сунуть это тебе под нос, — заметила Доминик.