Убить сёгуна - Дэйл Фурутани

Ранее Кадзэ никогда не был за кулисами театра. Из чистого любопытства он стал осматривать корзины и костюмы, лежавшие и висевшие вокруг него. Увиденное заставило его задуматься.

Улица кишела людьми. Торговля шла очень бойко. Продавец рисовых лепешек установил лоток на оживленном месте.

Лоток был сделан в форме башни высотой в половину человеческого роста. На вершине находился медный ящик, где горел уголь. По бокам имелись ручки и полочки для товара. На ящике — иероглифы и изображения того, что продает торговец. Таким образом, и грамотные и неграмотные люди понимали, каков ассортимент товара.

К лотку, прихрамывая, подошел какой-то человек. Торговец внимательно посмотрел на него. У незнакомца были мускулистые руки и плечи, а развевающаяся борода и волосы, выбивающиеся из-под шляпы, абсолютно белые. И ходил он с палкой.

— Как тут много людей, не правда ли?

Голос показался лоточнику не очень старым, однако он явно не принадлежал и молодому человеку. Торговец решил быть вежливым по отношению к старику и сказал:

— Настоящее столпотворение. И уже несколько дней, одзи-сан.

— Это вон там находится ягура, где прятался наемный убийца, покушавшийся на жизнь Иэясу-сама?

— Да, дедушка. А это стена замка, на которой стояли Иэясу-сама и его вельможи, когда раздался выстрел. На дне сухого рва оборвалась жизнь господина Накамуры. Вот почему здесь постоянно толпятся люди. Они хотят видеть место, имеющее столь дурную славу.

— Я тоже хочу его видеть, — сказал старик, глядя сначала на ягуру, а потом на недостроенный замок. — Какое большое расстояние для выстрела, — добавил он. — Неудивительно, что убийца не попал в Иэясу-сама, а поразил Накамуру-сама.

Продавец поскреб затылок.

— Я ничего в этом не соображаю, — сказал он. — В сражениях не участвовал. Разве мушкет не может стрелять на такое большое расстояние?

— Из обычного мушкета это сделать невозможно. Тут нужно ружье мастера Инатоми Гайки.

— Инатоми?

— Гомэн насай. Извини меня. Я старый солдат и знаю, о чем говорю. Инатоми — самый известный ружейный мастер во всей Японии. Только он мог сделать мушкет, который бьет на такое расстояние.

— А я был здесь в день покушения, — заметил торговец.

— Да и я тоже, — отозвался старик. — Только ушел еще до того, как прозвучал выстрел.

— О, тогда ты много потерял. Тут такое началось! Люди метались туда и сюда, повсюду бегали стражники, все смешалось. Когда на пожарной вышке нашли мертвого стражника, тело спустили вниз и положили его прямо на улице. Просто ужас. У него было перерезано горло, и голова откинулась назад, когда его несли вниз по лестнице. — Торговца передернуло.

— А разве никто не слышал крика стражника, когда убийца поднялся на ягуру?

Торговец нахмурился:

— Никто об этом ничего не говорил.

— Значит, стражник не издал ни звука, увидев на башне вооруженного человека?

— Выходит, что так. Странно, однако.

— И никто не заметил человека с мушкетом, после того как совершилось покушение?

Торговец почесал затылок:

— Ничего об этом не слыхал. И правда странно, не так ли? Уж человека с ружьем можно бы увидеть.

— О чем и речь.

— А, какая разница. Теперь имя убийцы известно, и за его голову назначена большая награда.

— Откуда ты знаешь?

Торговец показал пальцем:

— Видишь толпу во-он там? Люди читают объявление. В нем говорится об убийце и о награде.

Старик посмотрел в указанном направлении и проговорил:

— Спасибо. Пойду взгляну.

— Послушай, а как насчет горячей рисовой лепешки?

— Гомэн насай. Боюсь, что у меня слишком скверные зубы для такой еды, — сконфуженно сказал старик.

— А для меня лепешки очень хороши, — заметил лоточник, когда дед с клюкой удалился.

Старик подошел к толпе. Кто-то впереди громко читал объявление для неграмотных собратьев:

— «…вышеупомянутого гнусного убийцу необходимо немедленно передать властям. Любой, кто встанет на его защиту, будет умерщвлен вместе с пятью соседями. А если вы сообщите властям о его местонахождении, то получите в награду тысячу рё». — Тут чтец был вынужден остановиться, потому что люди начали взволнованно и громко обсуждать услышанное, полностью заглушая его голос.

Переодетый Кадзэ упорно прокладывал себе дорогу в толпе, подбираясь поближе к доске с объявлением. Одежда, белая борода, волосы и шляпа делали его похожим на старика. И он рискнул влиться в толпу.

Его глаза скользили по знакам хираганы, которые употреблялись вместо иероглифов на таких досках: хирагану читать легче.

В объявлении стояли два его предыдущих имени, а также «Мацуяма Кадзэ». Имелось и описание внешности. К счастью, тысячи других самураев могли бы соответствовать такому описанию.

Признаться, Кадзэ не особенно поверил словам Нобу о награде в тысячу рё за его голову. Однако эта сумма ясно обозначена на доске, и под ней стоит подпись господина Ёсиды. Неудивительно, что Акинари очень хотел убить его. Интересно, как обойдутся с ним Горо и Хандзо, после того как кто-то прочитает им о награде и наказаниях.

Кадзэ повернулся, собираясь покинуть квартал, не забывая при этом прихрамывать и опираться на палку.