Протокол «Сигма» - Роберт Ладлэм

— Да? — она не была удивлена, скорее враждебно настроена.

— Миссис Мэйлхот, я Рон Арсено из Конной полиции, а это — Анна Наварро из министерства юстиции Соединенных Штатов, — неожиданно мягким голосом произнес Арсено. — Мы хотим задать вам несколько вопросов. Вы позволите нам войти?

— Зачем?

— Несколько вопросов, и ничего больше.

Маленькие карие глазки вдовы свирепо блеснули:

— Я совершенно не желаю разговаривать с полицейскими, откуда бы они ни явились. Мой муж мертв. Почему бы вам не оставить меня в покое?

Анна почувствовала в голосе старой женщины отголосок отчаяния. Девичья фамилия вдовы, согласно документам, была Леблан, Мари Леблан. Она не была обязана беседовать с ними, хотя, возможно, и не знала об этом. Теперь все сводилось к тому, удастся ли им преуспеть в тонком искусстве уговоров.

Анна терпеть не могла иметь дело с родственниками жертв убийства. Приставать к ним с вопросами о чем-то, имевшем место в прошлом, когда после смерти любимого человека прошло лишь несколько дней или даже часов, было для нее невыносимо.

— Миссис Мэйлхот, — заявил Арсено официальным тоном, — у нас есть основания считать, что вашего мужа кто-то убил.

Вдова уставилась на посетителей неподвижным взглядом.

— Это нелепо, — сказала она. Зазор между дверью и косяком стал уже.

— Возможно, вы и правы, — мягко отозвалась Анна, — но если ему и в самом деле никто не причинил вреда, то мы должны в этом удостовериться.

Вдова, похоже, заколебалась, но спустя мгновение произнесла, не скрывая ехидных интонаций:

— Он был стариком. У него было слабое сердце. Оставьте меня в покое.

Анне стало стыдно за то, что она вынуждена допрашивать эту старуху в такое ужасное для нее время. Но вдова имела право выставить их в любой момент, а она не могла и не должна этого допустить. Мягким голосом она проговорила:

— Ваш муж мог бы прожить гораздо дольше. Вы могли бы провести вместе еще не один год. У нас есть веские основания считать, что кто-то похитил у вас это время. А на это никто не имеет никакого права. И мы обязаны найти этого человека, кем бы он ни был.

Взгляд вдовы вроде бы смягчился.

— Без вашей помощи мы никогда не сможем узнать, кто разлучил вас с мужем.

Щель стала шире, дверь открылась.

В гостиной было темно. Вдова включила лампу, отбрасывающую сернисто-желтый свет. Она оказалась широкобедрой и гораздо меньше ростом, чем это показалось с первого взгляда. Одета она была в серую плиссированную юбку и крупной вязки свитер цвета слоновой кости, наподобие тех, что носят рыбаки.

В мрачной на вид, но чистой комнате пахло лимонной мастикой. Убирали здесь недавно — видимо, оттого, что миссис Мэйлхот ждала родственников на похороны мужа. Найти в этом помещении чьи-то волосы и шерстяные волокна от одежды было проблематично. “Места преступления” как такового не сохранилось.

Комната, как подметила Анна, была обставлена с большим вниманием к деталям. На подлокотниках обтянутых твидом софы и кресел лежали кружевные салфеточки. Все абажуры были из белого шелка с бахромой. На маленьких столиках красовались поставленные, похоже, совсем недавно фотографии в серебряных рамках. Одна из них свадебная, еще черно-белая: наивно-чистая, хрупкая с виду невеста и гордый, темноволосый, с резкими чертами лица жених.

На ореховой стойке для телевизора выстроились в ряд одинаковые фигурки слонов, выполненные из слоновой кости. Пошло, но трогательно.

— Взгляните, разве они не прекрасны! — сказала Анна, указывая Арсено на слонов.

— Ну, как же, конечно, — равнодушно ответил Арсено.

— Это работа Ленокса? — спросила Анна.

Вдова удивленно взглянула на нее, а затем гордо улыбнулась, чуть заметно изогнув губы:

— Вы их коллекционируете?

— Их собирала моя мать.

На самом деле у ее матери не было ни времени, ни денег на то, чтобы собирать что-нибудь, кроме грошовых счетов за оплату самых жизненно необходимых вещей.

Старуха указала на кресло:

— Присаживайтесь, пожалуйста.

Анна села на кушетку, Арсено разместился в кресле рядом. Анна вспомнила, что именно в этой комнате Мэйлхот был найден мертвым.

Миссис Мэйлхот устроилась на неудобном с виду стуле с плетеной спинкой, стоявшем у противоположной стены.

— Меня не было дома, когда муж умер, — грустно сказала она. — Я навещала свою сестру, я обычно хожу к ней каждый вторник по вечерам. Это так ужасно — знать, что он умер, когда меня не было рядом с ним.

Анна сочувственно кивнула:

— Может быть, поговорим о том, отчего он...

— Он умер от сердечного приступа, — ответила вдова. — Так мне сказал врач.

— Возможно, врач был прав, — сказала Анна. — Но иногда человека можно убить так, что никто не догадается об убийстве.

— Но зачем кому бы то ни было желать смерти Роберта?

Арсено кинул в сторону Анны быстрый, почти незаметный взгляд. В интонации женщины что-то изменилось: это был не риторический вопрос. Она произнесла это таким тоном, как будто действительно хотела знать. Их подход, судя по всему, привел к нужному результату. Эти двое были женаты с 1951 года — полвека вместе. И скорее всего она подозревала или смутно догадывалась, что ее муж был замешан в каких-то не слишком чистых делах.

— Вы оба прибыли сюда несколько лет назад, правильно?

— Да, — сказала старуха, — но какое это имеет отношение к его смерти?

— Вы жили на пенсию мужа?

Миссис Мэйлхот вызывающе задрала подбородок:

— Деньгами занимался Роберт. Он всегда заявлял мне, что я могу не беспокоиться на этот счет.

— Но он вам говорил, откуда брал деньги?

— Я же сказала, всем занимался Роберт.

— Ваш муж говорил вам, что у него в банке лежит полтора миллиона долларов?

— Если хотите, мы можем продемонстрировать вам банковские записи, — вступил в разговор Арсено.

Взгляд старой вдовы не дрогнул:

— Я уже сказала вам — я очень мало знаю о наших финансовых делах.

— А он никогда не говорил вам о том, что получает деньги от кого-то? — спросил Арсено.

— Мистер Хайсмит был благородным человеком, — медленно произнесла вдова. — Он никогда не забывал о маленьких людях. О людях, которые когда-то помогали ему.

— Это были выплаты от Чарльза Хайсмита? — полувопросительно подсказал Арсено. Чарльз Хайсмит был известным, можно даже сказать, скандально известным информационным магнатом. Его владения были даже обширнее, чем у его конкурента Конрада Блэка, туда входили газеты, радиостанции и компании кабельного телевидения по всей Северной Америке. Три года назад Хайсмит умер, по-видимому, свалившись с яхты в воду, хотя точные обстоятельства этого происшествия до сих пор служили поводом для споров.