Последний герой - Виталий Гладкий

– Хороша цыпа… – бормотал он себе под нос. – Завалить бы ее в кустах… Кайф.

– Вы что-то сказали? – подобострастно изогнулся над плечом вора стоявший чуть сзади Люсик.

– Отвали, кулема… – лениво отмахнулся от него Малеванный.

Люсик угодливо хихикнул и пошел к костру, где готовился шашлык из обрезков свинины. Лучшие куски мяса решили, как и рыбу, закоптить впрок.

Гараня, чтобы не думать о спиртном, снова слазил на кокосовую пальму за орехами. А после сытного завтрака, захватив с собой наиболее крепких из отшельников – Люсика и Фиалку, – пошел заготавливать молодой бамбук на стены хижины.

С работой они справились быстро. Пока Люсик и Фиалка носили вязанки к хижине, Гараня нарубил веток колючего кустарника. Это дело оказалось нелегким, так как толстые и прочные колючки в длину были от пяти до десяти сантиметров, и длинные гибкие хлысты напоминали куски колючей проволоки.

– А это еще зачем? – спросил Малеванный, когда Гараня доставил на пляж колючий хворост.

Нести ветки Гараня не мог по вполне понятной причине, а потому, кое-как связав хлысты лианами, тащил их волоком.

– Догадайся с трех раз, – дерзко ответил Гараня. И вместе с Люсиком и Самусем начал прямо на земле вязать щиты из тонких стволов молодого бамбука – заготовки под будущие стены хижины.

– Падло… – буркнул с ненавистью вор и присоединился к Кроше, по-прежнему занимающейся копчением – теперь уже мяса.

Вчерашнее оживление, вызванное стрессом, прошло, и Кроша вновь погрузилась в черную меланхолию. Ее мало занимали строительные дела; она, как рак-отшельник, забралась в свой панцирь, куда не проникал ни единый звук.

– Ну чё, подруга, как тут наши делишки? – развязно спросил Малеванный, присаживаясь рядом с Крошей.

При этом он как бы невзначай обнял ее за плечи. Ладонь вора легла на грудь девушки, и он ощутил волнующе упругую округлость. Оказалось, что Кроша была без лифчика.

Малеванный задрожал мелкой дрожью и несильно сжал грудь девушки всей своей пятерней. Кроша никак не отреагировала на этот поступок – будто вор тискал не живого человека, а резиновую куклу.

Тяжело дыша от внезапно нахлынувшей на него похоти и время от времени бросая взгляды на занятых строительством «новых робинзонов», – к ним присоединилась и Фиалка, которая все время старалась держаться поблизости от Гарани, – Малеванный засунул руку под блузку девушки и начал там шарить без зазрения совести.

– Не надо… – тихо сказала Кроша, но опять-таки не сделала даже попытки сбросить руку вора со своего плеча.

– Ты, это, не сумлевайся, я по-доброму… – жарко зашептал ей на ухо Малеванный. – Ты мне сразу понравились. Давай будем держаться вместе. А?

– Давай, – безразлично ответила Кроша.

– Вот и ладушки, – сказал вор и нехотя снял руку с плеча девушки.

Он уже заметил косые взгляды Фиалки, которая была ближе всех к костру. Она готовила для строителей лианы – отбирала из общей кучи молодые, гибкие и в меру тонкие и резала их на куски нужной длины.

«Вот зараза! – подумал, поднимаясь, Малеванный. – Когда-нибудь я эту путану в бараний рог сверну. Все вынюхивает, высматривает и алкашу стучит… – Он выругался сквозь зубы. – Гад буду, если моргалы ей не выковыряю!»

Побродив по пляжу добрых два часа, строя разные предположения по поводу Кроши, он не выдержал одиночества и подошел к строителям. Самусь бросил опасливый взгляд на вора и поторопился перейти на другую сторону хижины.

Когда Гараня с компанией отправился на заготовку бамбука, Самусь хотел, по своему обыкновению, потихоньку уйти в джунгли, чтобы продолжить знакомство с островом. Но вор, не спускавший с него глаз, догнал бомжа и пинками вернул его обратно.

– Слушай, ты, урод! – злобно сказал Малеванный. – Будешь самовольничать – пришибу. Здесь я твой начальник. И отпрашиваться ты должен у меня. Понял?

Самусь, потупившись, молчал.

– Не слышу звона! – рявкнул вор.

– Дак, это, ежели что… конечно… – выдавил из себя несчастный Самусь.

– Что и требовалось доказать, – смягчился Малеванный. – Тащи дрова, займись костром…

Хижина получилась как картинка. Она имела дверь и два окна; одно смотрело на бухту, а второе – на джунгли позади хижины. Окна закрывались внутренними ставнями, тоже сделанными из бамбука.

На опорных столбах, примерно на уровне человеческого роста, Гараня с грехом пополам закрепил ветки колючего кустарника. А остальные колючие хлысты забросил на крышу.

– Зачем? – с недоумением полюбопытствовала Фиалка.

– Не догадываешься? – оскалил зубы в широкой улыбке Гараня.

– Не-а.

– Понимаешь ли, кошки имеют привычку лазать по крышам. В том числе и большая киска, которая называется леопардом. Думаю, что с его мягкими лапами такой «газон» – не очень подходящее место для прогулок.

– Неужели леопард может забраться к нам через крышу? – испуганно спросила Фиалка.

– Запросто. Я слыхал, что зверь таким Макаром ворует коз и овец у фермеров.

– Ну хорошо, а зачем тогда ты обвязал столбы колючками?

– Чтобы отвадить змей и крыс. Через такую преграду они не переберутся.

– Откуда тебе все это известно?

– От верблюда, – коротко ответил Гараня и снова улыбнулся; ему было приятно общаться с Фиалкой.

Продолжить разговор им не дал Малеванный. Он долго слонялся вокруг хижины, скептически наблюдая за процессом строительства, но помалкивал. И только когда все было закончено, вор сказал:

– Скворечник хорош, спору нет. Но он продувается насквозь.

– Справедливое замечание, – согласился Гараня. – Когда начнется сезон дождей и похолодает, в нашей хижине станет зябко и неуютно. Но мы, надеюсь, к тому времени будем далеко от острова.

– А если нет?

– Вот тогда и подумаем, как утеплиться, – отрезал Гараня.

– Мыслитель коцаный… – Малеванный криво ухмыльнулся и пошел прочь. – Ты точно, гребаный алкаш, будешь к тому времени далеко от острова… где-нибудь на облаках, – бормотал он себе под нос. – Уж я позабочусь об этом. Нам с тобой здесь тесно, это и ежу понятно…

– Надо бы еще циновки сплести из какого-нибудь подходящего материала, – сказал Гараня, проводив недобрым взглядом вора, – он видел его насквозь и почти наверняка знал, что им придется схлестнуться еще не раз.

– Зачем? – спросила Фиалка.

– Чтобы мягче было спать.

– А почему бы в качестве матраса не использовать сухие пальмовые листья? Быстро, дешево и сердито. Этого добра здесь хватает.

– И через неделю в подстилке из листьев поселятся муравьи, термиты, клещи и другая кусающая живность. А циновки перед сном вытряхнул, настил подмел – и спи спокойно.