Возмездие - Фридрих Незнанский

— Не скромничай! Я говорю тебе — это потрясающе!

Пафос момента сбавил длинный требовательный звонок в дверь.

— Это Санька пришел! — обрадовался Митя и бросился встречать брата.

Юрий Максимович засиделся допоздна. Обед был давно закончен. Дети, по указанию учителя, убрали со стола и вымыли посуду — чего отродясь не было! Марина отнесла им в комнату вазу с фруктами и оставила общаться друг с другом — они очень соскучились. Кроме того, у Марины было подозрение, что Митька сознательно умыкнул младшего брата, чтобы оставить взрослых наедине.

Итак, взрослые сидели на кухне, он — в кресле, она — на маленьком уютном диване. Настенный светильник освещал пространство неярким, уютным светом. Они пили кофе с коньяком, курили и болтали.

— Замечательные у вас мальчишки! — в который раз повторил Юрий Максимович.

— Спасибо.

— Удивительно, они на вас совсем не похожи. Оба светловолосые.

— Они в отца, — тихо произнесла Марина.

— А сколько лет Саше?

— Тринадцать. Он в восьмом классе.

— Через год нужно поступать к нам.

— Да, Митя тоже об этом говорил.

— Митя меня сегодня потряс. Как он играл! Почему он не стал заниматься музыкой дальше?

— Ой, ну что вы, Юрий Максимович, разве туда пробьешься? В музыкальном мире такая клановость! Нужны связи. Или родственные, или какие-либо другие. У меня их нет. Да Митя и не хотел становиться музыкантом. Если честно, мы с большим трудом заставили его закончить школу. Это сейчас он с удовольствием играет для гостей. А тогда, когда нужно было каждый день после обычной школы ехать в музыкальную... О, страшно вспомнить! Сколько я выслушала о загубленном детстве! Все ребята во дворе играют в футбол... А он мимо, с футляром в руке.

— Понимаю. Что ж, вы умница, что заставили его доучиться! В жизни все пригождается, всякое умение. Будет у нас в походах играть. Он на гитаре играть умеет?

— Да. И на фортепьяно.

— Фортепьяно мы вряд ли возьмем с собой, а вот гитару — непременно!

— Митя в вас буквально влюблен! Вернулся из похода последнего...

— Это вы про слет туристический?

— Ну да. И все разговоры только о вас! Какой вы замечательный! Наверное, это счастье — знать, что дети тебя любят.

— Да, — покачал головой Юрий Максимович и чуть улыбнулся чему-то своему.

Они помолчали.

— Юрий Максимович! А вот эти походы ваши... Митя так мечтает о них. А сколько это стоит? — осмелев от выпитого коньяка, спросила Марина. — Ну, я потому спрашиваю, что мне нужно заранее готовиться...

— Я прекрасно понимаю, Марина Борисовна, что ваше материальное положение... достаточно сложное. Взносы на каждый поход разные. От маршрута зависит, от продолжительности похода. Но вы не волнуйтесь, мы этот вопрос решим. У нас есть спонсоры. Это бывшие мои ученики, которые сделали успешную карьеру и могут позволить себе благотворительность. Есть денежный фонд. Некоторые ребята, чье материальное положение является тяжелым, участвуют в походах на льготных условиях. Я не могу полностью освободить вас от взноса, это вызовет разговоры...

—Что вы, что вы! — замахала руками Марина.

— ...Но существенно снизить его размер — это реально. Вы просто будете говорить мне, сколько сможете заплатить. Сколько сможете, столько и заплатите. Хоть три рубля. Ну, успокоились?

Он улыбнулся ей спокойным, почти неподвижным лицом.

— Спасибо вам! — Марина поправила очки.

— У вас очень красивые очки. И очень вам идут. Вы очень красивая женщина. Не дешевой красотой с глянцевых обложек. А совсем особой, редкостной, которую нужно уметь увидеть. Да, вы очень красивы... Среди ваших предков наверняка была какая-нибудь придворная японская красавица. Я прав?

— Не знаю. Я коренная ленинградка. Как минимум в четвертом поколении. Но если и есть среди моих предков японцы, скорее самураи, чем красавицы, — усмехнулась Марина.

— Одно не исключает другого. Самурай тоже может быть красавцем. Хотя какой же в вас самурай? Вы такая мягкая и женственная. И очень молодо выглядите. Вы это знаете? Дать вам огня?

Марина, в замешательстве вертевшая в руке сигарету, подалась навстречу огоньку зажигалки, которой щелкнул ее визави.

Он произнес такие слова, которые в принципе могли означать начало романа, если бы она была к этому готова. Но... почти безразличный взгляд и тон, которым эти слова были произнесены, никак не вязались с их смыслом.