Контракт на убийство - Буало-Нарсежак

— Хотела мило порвать без лишнего шума…

Г слегка наклоняется, чтобы лучше видеть это непроницаемое под маской макияжа лицо.

— Да будет тебе, — говорит он с недоброй улыбкой. — Ты знала, что кто-то должен прийти и убрать его!

— Нет! Клянусь, не знала.

— Но догадывалась! А это одно и то же. Знаешь, в настоящий момент нам с тобой решительно нечего скрывать друг от друга. К счастью, этот невинный бедняжка ничего не понимает, иначе с воем убежал бы прочь! Да, я убиваю, только без всякого кривлянья, а тебе еще требуется утешать, ласкать — словом, играть красивую роль.

— Хватит! — кричит Патрисия. — Вот увидите, все шишки достанутся мне.

Насторожившись, Ромул подходит и обнюхивает толстую тетку, которая цепляется за кровать, чтобы встать на ноги. Поправив блузку, Патрисия идет за табуретом в ванную комнату.

— До чего же скверно! — ворчит она. — Хочешь еще виски?

Она звонит дежурному. Повелительный тон Патрисии вызывает раздражение, так и хочется послать ее куда подальше, однако, опомнившись, она добродушно соглашается:

— Конечно, я кое о чем догадывалась, потому что ему уже нечем было платить. И предпочла отойти в сторону…

— На цыпочках? — договаривает за нее Г.

— Возможно, ты скоро пожалеешь о своих гнусностях! — беззлобно замечает она. — Ну? Что там было еще?

— Выписки из счетов «Индосуэца».

— Дальше?

— Черновики. Письмо некоему Полю, в котором Ланглуа высказывает намерение покончить с собой. Он упоминает о каком-то Бернеде, служившем будто бы посредником в тайных сделках с испанцами…

— Я этого боялась!

— Продолжать? — спрашивает Г.

— Давай… Давай… Только поскорее.

— Так вот, он разоблачает мсье Луи, на которого у него заведено досье.

— И где же это досье?

— У него не хватило времени подготовить его.

— Считай, повезло! — обрадовалась она. — Я предупреждала Луи. Шантаж — дело беспроигрышное. Зато политическая возня — сплошное дерьмо.

Г живет один и, видимо, потому не имеет привычки ругаться, разве что иногда. Нет, он ничуть не шокирован. Но чувствует себя неловко.

— Еще была записная книжка, — продолжает он, — своего рода бортовой журнал старого волокиты. С целой коллекцией адресов. В том числе твоим.

Слуга снова приносит заказанные напитки. Намочив уголок салфетки, Патрисия протирает лоб и уши, потом берет кусочек льда и сосет его, морщась, словно обжигаясь.

— Вроде полегчало. Ну что там еще?

— Говоря откровенно, — отвечает он, — я не очень внимательно просматривал всю эту писанину! Но то, что мне попалось на глаза, кажется чертовски опасным.

— Да уж, — соглашается она. — Надо было кончать с ним, время поджимало. К тому же президент состоял в родстве с уймой влиятельных людей.

Г встает, чтобы размяться, и Ромул отряхивается, с готовностью собираясь покинуть узкую комнату, где пахнет дезинфицирующими средствами.

— Подведем итоги, — говорит Г, отыскивая спички, — я был твоим любовником. Ты была любовницей мсье Луи. И не так давно — любовницей Ланглуа. Получается, все мы родственники, хотя и незаконные. Могли бы, кажется, договориться. Что же нам мешает это сделать?

— Ты понятия ни о чем не имеешь, — отвечает Патрисия. — Выполняешь свою привычную работу изо дня в день. Это нетрудно! А каково нам! Мне!.. В голове целая цепь call-girls, можно сказать, межнациональная корпорация, называй это как хочешь, но речь и в самом деле идет о настоящей сети. То, что удалось с Ланглуа, — а это принесло нам миллионы, — должно действовать на очень высоком уровне, если, конечно, не путать жанры. Девочки — одно, а террористические акты — совсем другое. Но Луи…

Она умолкает, чтобы выпить. И Г, пользуясь случаем, решается вставить слово:

— Мне очень хотелось бы встретиться с ним. Согласись, это ни на что не похоже — я так давно работаю на него и ни разу по-настоящему не говорил с ним. Взять хотя бы дело Ланглуа: если оно прошло не так гладко, то не только по моей вине.

— Ах! — воскликнула она. — Ты тоже заметил… Беда в том, что окружение у него неважное! А когда начинаются импровизации…

— Короче, — прерывает ее Г, — тут пахнет соперничеством?

Вместо того чтобы рассердиться, она разражается смехом, и Ромул сразу вскакивает.

— Не думай больше об этом! — советует она.

— Прошу прощения! — протестует он. — В настоящее время я знаю столько же опасных вещей, сколько знал Ланглуа. И стало быть, заслуживаю уничтожения по тем же самым причинам, что и он. Вот почему я просил о встрече с тобой. Что мне делать? Может, тебе известны намерения мсье Луи?

Взвесив все «за» и «против», она наконец решается:

— Это ты подвергаешь нас всех опасности. Не столько бумаги, сколько ты. Мог бы ты спрятаться на некоторое время?

— Разумеется.

— Вместе с твоим гнусным псом?

Г покровительственно гладит Ромула по голове.

— Это мое дело! — жестко отвечает он.

— Ладно, ладно! Постарайтесь исчезнуть до конца месяца, чтобы мсье Луи забыл о вас. Когда он был помоложе, то никого не забывал! Но теперь в голове у нас с ним слишком много дел.

Своей надушенной рукой она закрывает рот Г.

— Нет, нет, молчи. Я не желаю знать, где ты скрываешься, есть ли у тебя телефон и нe сменил ли ты имя. Я вообще тебя больше не знаю, понял? Только прошу отослать документы мсье Луи.

— Ему известно, что я здесь?

— Ничего ему не известно. Соблюдай осторожность, и с тобой все будет в порядке.

Она улыбается, Г как бы мельком видит прежнее ее лицо.

— Он будет в ярости, — замечает Г.

— Да, в ярости.

Она с живостью поднимается, и Ромул глухо ворчит. Г слегка хлопает его по морде.

— При нем, — объясняет он, — лучше избегать резких движений.

— Очаровательная зверюшка, — шутит Патрисия. — Видно, он меня невзлюбил. Не мог бы ты втолковать ему, что было время, когда мы с тобой отлично ладили.

Она тихонько подходит к Г и шепчет:

— У видимся мы не скоро, но если тебе доставит удовольствие… Мне — да!

Она протягивает руку к поясу его брюк. Г останавливает ее.

— Нет, — выдохнул он, — не при нем.

Тогда Патрисия набирается смелости коснуться ушей пса.

— Странная штука любовь! — шепчет она. — Ладно! Пошли. Между нами все сказано.

Г делает несколько попыток, прежде чем находит малолитражку, которая открывается без труда. За рулем такого неказистого автомобиля он почти ничем не рискует, вряд ли его остановит полицейский контроль.