Мороженое для горячей штучки - Татьяна Луганцева

– Да мне все равно! Меня сильно красить не надо, слегка, – обрадовалась Серафима, что ее не бросили в беде.

Видимо, она так хреново выглядела, что сердце этой женщины дрогнуло и она решила ей помочь.

Струи воды ударили Симе в лицо.

– Зажмурьте глаза! Сейчас пенку нанесу и все это буду смывать. Ой! – сказала блондинка.

– Что еще? – испугалась Сима.

– На вас кровь.

– Какая кровь? – открыла от неожиданности глаза Серафима, и мыло сразу же попало в них. – Ой! Щиплет!

– Смывайте-смывайте! – сунула ее руки под струю воды женщина-парикмахер. – Сами, сами! Работайте ладошками поактивнее!

Серафима открыла глаза, они у нее были красные и опухшие.

– Где кровь? – спросила Сима, которую волновал только этот вопрос, ей от одного этого слова плохо стало.

– Вон от подола след, так и тянется. Прямо вот алая кровь… самая настоящая…

Сима судорожно подняла подол платья и осмотрела свои ноги. Они были чистые. Она стала ощупывать подол платья и обнаружила место мокрое и липкое. На руке осталась темная кровь.

– И правда!! Кровь! Но я не ранена, и не болит у меня ничего. Не знаю даже…

– А откуда вы идете? – спросила женщина. – В вашем виде можно возвращаться только с вечеринки вурдалаков, и кровавый тянущийся след тому яркое подтверждение. Может, это бутафория?

– Я иду из дома, но у меня было все нормально. А потом я зашла в свадебный салон.

– Какой? – спросила женщина с бейджиком «Лариса».

– У вас здесь же, – ответила Серафима.

– Ага, у Нины. Сегодня ей повезло, – сказала Лариса, усаживая ее в парикмахерское кресло и вытирая лицо Симы бумажными салфетками.

Да, не снимается водой с мылом все это с вашего лица. Сейчас средством специальным попробуем, ой, и глаза красные! Красные и опухшие… Еще хуже все стало… не ваш день сегодня.

– То есть меня уже ничто не спасет? – спросила Серафима.

– Попробуем. Сейчас бы масочку охлаждающую, спрей минеральный на лицо, снять припухлость… а у нас его нет. Мало, что я вас взяла уже вот под закрытие, так там Нина ждет. Я ее знаю, хорошая девушка.

– А почему ей сегодня повезло? – спросила Сима.

– Сегодня к ним в салон две девочки-близняшки приходили! Ну, такие красотки! Я почему знаю, они у нас тут в салоне маникюр делали и трещали без умолку. Они обе в один день выходят замуж и вот совершали предсвадебный шопинг, я так поняла, что у них и родители крутые, да и замуж они выходят не за бедных. И вот подфартило именно нашему свадебному салону. Девочки могли купить любые платья в самом дорогом бутике! А они взяли себе по платью у Нины, по самому дорогому платью! Они у нас в витрине, на манекенах висели полгода! По пятьсот тысяч каждое, – понизила голос парикмахер, – да плюс фата, туфли, подвязки с застежкой из брильянтов. Эти девочки сделали план свадебному салону на несколько месяцев! Вот я и говорю – повезло! За такую продажу Нинке премию дадут хорошую! Она сможет деньги выслать маме.

– Маме? – не поняла Серафима.

– Так она с ее годовалой дочкой сидит, а Нина на работу вышла, – пояснила женщина, вздыхая, – я косметику всю этим средством сняла, но…

– Что?

– Похоже, у тебя, то есть у вас на это средство аллергия. Что-то вы отекли как-то. Лицо такое красное! Что делать-то? – женщина выглядела явно перепуганной.

– Может, пройдет? – заискивающе посмотрела Серафима на нее.

– Может… – не совсем уверенно ответила парикмахер, боясь даже поворачивать ее к зеркалу.

– А у Нины у вашей ребенку год? Она так поздно родила? Ей ведь под пятьдесят лет уже, и такой ребенок маленький… хотя сейчас такое бывает. Молодец женщина! – решила отвлечься от состояния своего здоровья Серафима.

– Чего? Почему поздно родила? – не поняла парикмахер. – Девчонке семнадцать лет, мы ее все поддерживаем, раз она так рано «залетела»!