Дом с семью головами - Тони Бранто

Патрик в недоумении фыркнул:

– О чём это он?

– Вы хотите сказать, что кто-то из нас это сделал? – Сара нахмурила лоб.

– По всем законам логики, это так, – твёрдо заметил Карлсен.

Сара усмехнулась было, но затем вновь озадаченно сдвинула брови.

Барбара решительно произнесла:

– Мистер Джейкобс, не пора ли прекратить этот цирк?

Доктор пропустил её требование мимо ушей и сказал:

– Значит, кто-то из нас. Прошу, продолжайте.

Карлсен оторвался от стены.

– Следуя простой логике, задаём себе следующий очевидный вопрос – что произошло после того, как прогремел взрыв?

– В каком смысле? – спросила Сара.

– Мы должны понять, чего добивался поджигатель своим поступком.

Все молчали. Ответила вновь Сара:

– Мы все перепугались, а потом тушили пламя.

– То есть поджигатель хотел, чтобы все перепугались? Или чтобы все вышли тушить пламя?

Раньше всех сообразил Томпсон:

– Он хотел, чтобы все покинули свои комнаты.

– Ну разве это не очевидно? – Адам Карлсен сделал неопределённый жест в воздухе. – Но самое главное – все проснулись. Мне кажется, добивались именно этого.

Каждый в гостиной о чём-то задумался.

Бульденеж – он покорно слушал всё это время – покачал головой.

– Странно это, – изрёк он с хрипотцой. – Вначале напоили чем-то успокоительным, затем поднимают среди ночи…

– Не поняла, – взвилась Барбара. – Вы на что намекаете?

Доктор поднял ладонь, женщина умолкла.

– Конечно, в этом нет смысла, – спокойно сказал Майкл Джейкобс. – Вы уверены, что кто-то хотел разбудить весь дом? Но тогда с какой целью?

На этот вопрос Адам Карлсен был не в силах ответить.

– Вариантов уйма, – сказал он уклончиво. – Пока что я не вижу среди них подходящего. Однако во всём этом я заметил кое-что ещё.

Он прервался, чтобы убедиться: в комнате моментально повысилось напряжение. Это в каком-то смысле даже обрадовало его.

Следя за реакцией, Карлсен произнёс:

– Этой ночью я получил неопровержимое доказательство, что Ольга не выпала из окна самостоятельно.

3

Джеффри Томпсон поглядел на остальных.

На лицах ошарашенных слушателей отражалась высшая степень недоумения.

Бульденеж, выходя из оцепенения, глухо проронил:

– Как это – не выпала? Вы имеете в виду, что Ольгу кто-то нарочно вытолкнул или что?

– Какие глупости! Мы можем наконец прекратить это, мистер Джейкобс?

Доктор в очередной раз не отреагировал на просьбу Барбары. Он отложил тетрадь и скрестил руки на груди, какое-то время обдумывая услышанное.

Когда заговорил, в его голосе звучало некоторое волнение:

– Какое доказательство вы получили, мистер Карлсен?

– Охотно с вами поделюсь. Видите ли, – Адам Карлсен уткнулся взглядом в пол, – за вчерашней игрой в мяч мистер Томпсон сказал слово «тело», а мисс Холлис ответила именем – «Ванесса».

– Так!..

Поднялась рука. Рот Барбары закрылся.

– Понимаете, – Карлсен хмыкнул, – вчера перед игрой я читал детектив. Глупый, правда. Но мысли о сюжете, привкус книги – дурной привкус – всё это владело моим сознанием ещё какое-то время. Началась игра. Отвар, развязывающий язык, начал действовать. И когда я услышал «тело», то естественным образом подумал об убийце. Я произнёс «убийца», а Ольга в ответ – «фиалка». А после этого, меньше чем через час, она погибла. Так быстро, неожиданно. Я сразу вспомнил, что ещё во время игры удивился. Ну, в самом деле, у кого при слове «убийца» возникнет ассоциация с фиалкой?

Доктор сверился с записями. Поискав глазами нужный текст, он слегка удивился и качнул головой.

– Ложась спать, я решил обо всём забыть, как вдруг меня посетила простая мысль: что, если Ольга подумала о фиалке только благодаря тому, что услышала о Ванессе? Но тогда выходит, что мисс Холлис случайно назвала жертву, а Ольга – намеренно – назвала её убийцу?

Карлсен замолчал. Его хмурый взгляд прошёлся по лицам в комнате.

Всех коснулось зябкое чувство близкой опасности.

Если бы только он мог прочитать их мысли…

«Нельзя допустить, чтобы он узнал… нельзя… нужно что-то предпринять…»

«Как такое в голову кому-то могло прийти?.. Ванесса была добрейшим существом… Кто мог желать ей зла?..»

«Или я схожу с ума, или… да здесь не одно гнилое дно… и не подумаешь ведь… столько времени под этой крышей… А под полами?.. Неужели там столько червей?..»

«Если он прав, то… он должен дойти до конца…»

«А он хорош. Театрально, но каков эффект».

«Почему это раньше не приходило мне в голову?.. Конечно… Её убили… Ольга всё знала… она всегда всё знала… И хранила имя убийцы в тайне, потому что была ему благодарна… Она любила Майкла и потому – естественно! – ненавидела Ванессу…»

«Какая ещё фиалка?.. О чём он?..»

– Но это не доказательство, – заметил доктор. – Во всяком случае, неопровержимым его назвать нельзя.

– Я ещё не закончил, – пояснил Карлсен. – Мне хотелось понаблюдать.

– И как – доволен? – буркнул Патрик.

Карлсен вновь остановил взгляд где-то у своих ног.

– Иногда единственный способ понять человека – занять его место. Так я сегодня подумал, готовясь ко сну. Поэтому, дождавшись, когда всё стихнет, я вышел из комнаты, спустился в гостиную, включил свет и занял то место, где во время игры сидела Ольга. И что я перед собой увидел?

Он пробежался глазами по напряжённым лицам и остановился на докторе.

– Вы сидите на том самом месте. Посмотрите прямо и скажите, что вы видите.

Томпсон, закуривая вторую сигарету, щёлкнул выключателем в оранжерее. Майклу Джейкобсу потребовалось пять секунд, чтобы сказать:

– Горшок с фиалкой.

– И о чём вы сейчас подумали?

– Ольга могла видеть его, – кивал доктор. – Поэтому она сказала…

– Да, но этого горшка во время игры там НЕ БЫЛО!

4

Карлсен взорвался:

– Вот оно – неопровержимое доказательство!

Лица застыли. В тревоге, в сомнениях, в недоумении.

Первым не выдержал Бульденеж. Он рассмеялся. Долго-долго смеялся, пока другие смотрели на него, как на полоумного.

Отдышавшись и откашлявшись, он шутливо произнёс: