Игра на изумруд - Владимир Кузьмин

В полицейском управлении я бывала множество раз и знала, пожалуй, все его помещения. Кроме двух: кутузки, или холодной, как здесь называли камеру, куда помещали задержанных, и вот этой комнатки, где отдыхали младшие чины. Надобности побывать ни там, ни там у меня раньше не возникало. В комнатке оказалось на удивление чисто и даже уютно. Кто-то не поленился и повесил на окошки белые занавески, а над столом наклеил картинки из журналов.

Вот мы и попивали чай, разговаривали, а я к тому же разглядывала картинки. Особенно красив был крейсер, ощетинившийся множеством орудий и взрывающий носом высокую волну.

– Да что о ней говорить, о харчевне этой? – рассказывал Михеич. – Место для закусочной не самое подходящее, почитай на самой окраине, да и на отшибе, казалось бы – разорение сплошное. Но хозяин живет и не тужит, потому как у него своя, особенная публика: фартовый народец, от мелкоты всякой до знатных рецидивистов. Перекупщики еще. Кто просто выпить-закусить заходит, кто дела свои обстряпать. Притон, он притон и есть. Можно еще и вертепом обозвать. Мне вот чего непонятно: я сам меньше года в полиции служу, а уж в третий раз там облава, но никого отвадить от этого места не удается. Хозяин опять же без лицензии спиртным приторговывает, о чем начальству известно, так все едино лавочку не прикрывают. С чего бы это?

– А вы сами подумайте. Мне вот кажется, ответ на этот вопрос совсем прост.

– Не понял.

– Ну вы подумайте, а нет ли самой полиции от этого пользы?

Михеич глубоко задумался, даже свое блюдце с чаем в сторону отставил.

– А ведь есть польза! – не слишком уверенно проговорил он. – Я вот и вам сказал, что место это привычное и никаких сложностей у нас там не возникает. Закрой же эту халабуду, обязательно где в другом месте блатные себе приют обустроят. Да, похоже, и хозяин полиции услуги оказывает. А то с чего бы его почти что и не трогают? Так получается?

– Скорее всего, так.

– Ладно, пойду взгляну, как там наш задержанный поживает, не обижают ли его.

Вернулся Михеич через минуту:

– Как скоро сегодня дело движется! – заявил он с порога. – Михаил Аполинарьевич уже заканчивает второй допрос, а к двум остальным уже по третьему человеку повели. Так что не допрошен только Петр Александрович остался. Пойдемте, я вас к следователю сопровожу, да пожалуй, сразу придется и гимназиста нашего туда вести.

Он оказался совершенно прав: не успели мы подойти к двери кабинета, как оттуда раздался голос Михаила:

– Уводите и ведите следующего.

Полицейский, дежуривший у двери, мигом юркнул внутрь и уже через полминуты вывел оттуда арестованного. Михеич, не дав ему закрыть дверь, сам вошел в кабинет. Что он там говорил, мне слышно не было, но я и так содержание его доклада прекрасно представляла. В подтверждение моих догадок на пороге появился сам Михаил:

– Дарья Владимировна! Несказанно рад вас видеть, проходите, пожалуйста. А ты, Саша, веди сюда столь нежданного арестанта. Вы присаживайтесь. И рассказывайте вкратце, что за авантюру вы на сей раз затеяли.

– Честно сказать, я и сама в растерянности. Петя самостоятельность проявил и оказался здесь. Но раз он сразу не запросился, чтобы его отпустили, значит, что-то узнал или посчитал, что сможет узнать.

– Гхм! – откашлялся Михаил, настраивая себя на серьезный лад, – было похоже, что Петина проделка его больше веселила, чем заботила. – Как будем допрос вести? Душевно или с пристрастием?

– Давайте для начала с пристрастием, – вздохнула я. – В воспитательных целях.

Михаил кивнул и, откликаясь на стук в дверь, крикнул:

– Введите задержанного!

Я примостилась на диванчике, что стоял в углу справа от дверей. Стол помощника судебного следователя располагался прямо напротив входа, и Петя, когда его ввели в кабинет, меня не увидел. Он спокойно сел на стоящий у стола табурет и вежливо сказал: