Дело одинокой наследницы - Эрл Стенли Гарднер

– Хватит! – закричал полицейский. – Вы сами напросились. Ещеодно слово – и я рассажу вас по разным машинам, чтобы у вас не было возможностиразговаривать.

Он опять пересел вперед, нажал на кнопку, включил рацию исказал:

– Говорит машина девяносто один, говорит машина девяностоодин. Позвоните лейтенанту Трэггу. Сообщите, что две птички, которых я держу поего приказу, поют странные песни. Что мне с ними делать?

– Машина девяносто один, – ответил голос, – передать вашуинформацию лейтенанту Трэггу?

– Да. Вы знаете, где он. Там есть телефон. Позвоните ему.

– Вообще-то наш разговор был только… – начал Мейсон.

– Заткнись!

Мейсон пожал плечами и заметил:

– Ну, если вы так…

– Я сказал – заткнись!

Мейсон подмигнул Делле Стрит и замолчал.

Полицейский повернулся к адвокату и его секретарю ипосмотрел на них своими маленькими, глубоко посаженными глазами угрюмымоценивающим взглядом.

Через несколько минут открылась дверь дома, где убили РозуКилинг, по ступенькам сбежал лейтенант Трэгг и направился к машине.

– В чем дело? – спросил он.

Полицейский большим пальцем показал на сидевших сзади.

– Эти птички не перестают петь, – сказал он. – Я заставил ихпрекратить шептаться, и они начали трепаться на каком-то непонятном языке черезмою голову, когда я сел между ними.

– Ясно. Мейсон, – обратился к нему Трэгг, – я думал, выпонимаете намеки. Теперь вижу, что нет. Вылезайте!

– Но, господин лейтенант, я просто…

– Вылезайте!

Полицейский открыл дверцу, схватил Мейсона за отвороты плащаи заявил:

– Когда лейтенант говорит «Вылезай!», это означает –вылезай. Ты слышал?

– Слышал, – ответил Мейсон.

– Пойдемте со мной, – приказал Трэгг.

Мейсон последовал за ним на крыльцо. Внезапно Трэггостановился и сказал:

– Подождите, мне надо дать задание моему человеку.

Мейсон присел на перила, а Трэгг с полицейским отошли всторону по цементной дорожке, которая вела к тротуару. Они посовещались шепотомпару минут, потом полицейский направился обратно к машине, а Трэгг вернулся кМейсону.

– Чего вы добивались, мистер Мейсон? – спросил лейтенант.

– Я считаю, что мне доставили уже массу неудобств, – ответиладвокат. – Я ведь рассказал вам все, что знаю, и меня ждет работа.

Трэгг кивнул.

– Более того, – продолжал Мейсон, – у мисс Стрит в офисемного неотложных дел.

Трэгг поджал губы, уже собирался что-то сказать, носдержался.

– Или ей, или мне надо вернуться в контору, – настаивалМейсон.

Трэгг, очевидно, изменил первоначальное решение и внезапнокрикнул полицейскому, сидевшему в машине:

– Отвези мисс Стрит к ним в офис, оставь ее там и следуйуказаниям.

– Есть, – ответил тот и сразу же завел машину.

– А вы возвращайтесь со мной наверх, – обратился Трэгг кМейсону. – Мне надо с вами еще кое-что обсудить.

– Рад быть вам полезен.

Большая полицейская машина с шумом отъехала.

– Я бы хотел, чтобы моя секретарша добралась до офиса вцелости и сохранности.

– О, не беспокойтесь, не беспокойтесь, – заверил Трэггадвоката. – Мой человек будет обращаться с ней, как с коробкой яиц. Он у насодин из лучших водителей.

– Но неоправданно подозрительный.

– Это зависит от того, что понимать под словом«неоправданно». Он сказал, что вы шептались.

– Я хотел дать Делле указания по поводу одного дела.

– Вы можете доверять нашей благонадежности.

– Мне не надо доверять ничьей благонадежности. У меня естьправо ведения дел, и, естественно, я не обязан передавать задания своейсекретарше по полицейской сети…

– Ладно, ладно, – прервал его Трэгг, – не обижайтесь,Мейсон. Я просто хочу получить от вас честный рассказ обо всем случившемся.Вернемся назад на несколько минут, а потом не вижу причин вас задерживать.Покажите мне, как была приоткрыта дверь, когда вы пришли.

– Я не могу с уверенностью ответить на ваш вопрос, господинлейтенант. Мне показалось, что я услышал сигнал, – вы же знаете этиэлектросигналы, открывающие замок.

Трэгг, внимательно следивший за Мейсоном, кивнул иотрывисто-грубо сказал:

– Продолжайте.

– Ну вот. Мне показалось, что я услышал сигнал после того,как позвонил. Я не уверен в этом. Я надавил на дверь, она открылась, и я,естественно, предположил, что на мой звонок ответили.

– Так была щель между косяком и дверью или нет?

– Я действовал механически. Я услышал сигнал, или мнепоказалось, что я услышал сигнал, и я толкнул дверь.

– А сейчас вы не думаете, что это был сигнал?

– Навряд ли мертвая женщина могла нажать на кнопку.

– Правильно, – согласился полицейский, а потом спросил: –Делла Стрит была с вами?

– Да.

– Вы, господин адвокат, конечно, не пытаетесь скрыть никакихулик?

– Что вы имеете в виду – улик?

– То, что говорю.

– Насколько я понял, вы имеете в виду улики, касающиесяубийства. А что до всего остального, то у меня есть не только право, но иобязанность не сообщать кому бы то ни было то, что мне известно.

– Ну-ка объясните, что вы тут напридумывали.

– Я должен защищать интересы своих клиентов и не разглашатьполученную от них конфиденциальную информацию.

– Сохранять конфиденциальность вы, бесспорно, должны, но этоне означает, что вы имеете право скрывать какие-либо улики.

– Я могу скрывать любые улики, – заявил Мейсон, – еслитолько это не улики, указывающие на преступление.

– Может быть расхождение во мнении касательно того, какиеулики указывают на преступление, а какие нет, – заметил Трэгг.

– Возможно.

– Я не хочу, чтобы вы считали, что за вами последнее слово вэтом вопросе.

– Вы думаете, что я что-то скрываю?

– Меня просто интересует, как вы вошли, и все, – ответилТрэгг.