Смерть на каникулах. Убийство в больнице - Джозефина Белл

Мистер Крэнстон помедлил минуту, опираясь на спинку стула, с которого только что встал. Игра должна была возобновиться после перерыва. Кокер-старший и мальчик по имени Говард только что пошли отбивать. Стоя на двух концах питча, окруженные отцами, они казались до смешного маленькими и жалкими. Но эти гиганты, хотя и крупные, утратили былую ловкость. Они окружили учеников подобно высоким деревьям, но были малоподвижны, как лес, и Кокер-старший, расчетливо оглядевшись, отметил, где у них бреши, и приготовился играть соответственно.

Был подан первый мяч, Кокер его тщательно блокировал. Гиганты покачнулись, но ни один не тронулся с места. Боулер выскочил на питч и вернул себе мяч. Потом возвратился обратно, разминая затекшие плечи.

Крэнстон двинулся прочь и вскоре сидел в музее, описывая свои действия накануне ночью. Митчелл отметил, что рассказ учителя согласуется с рассказом Дьюхарста, но он это и ожидал и перешел ко встрече со Скофилдом. Оказалось, мистер Крэнстон не хочет вдаваться в подробности. Митчелл настойчиво спросил о причине.

– Мне очень неприятно, – ответил мистер Крэнстон, – обсуждать действия других людей. Я бы предпочел, чтобы вы сами поинтересовались у Скофилда. Лично я считаю, что раз он здесь временно, мы должны обращаться с ним как с гостем, а значит, выказать больше предупредительности, а не меньше.

– В ординарных обстоятельствах – возможно, – серьезно ответил Митчелл. – Но не забывайте, что здесь была отнята человеческая жизнь – и мы не знаем, в припадке неудержимой ярости или с хладнокровным намерением. Я считаю, что это все меняет.

Мистер Крэнстон кивнул, и на его лице его отразилось страдание.

– Да, конечно, вы правы. Я, наверное, потому колеблюсь, что мистер Скофилд меня поразил своим поведением. Он вел себя необычно бурно, страдая, видимо, от каких-то чувств, и был неожиданно и глупо… я бы употребил слово «возмущен», если бы оно не звучало абсурдно, моим совершенно невинным замечанием.

– Вы не могли бы вспомнить дословно, каким именно?

– Мог бы, потому что долго силился понять, почему он так это воспринял. Я попытался подшутить над ним по поводу того, что он не смотрит представление, и поскольку и сам уклонился, то спросил: «Вы тоже дезертир?» Он вызверился, будто я его ударил, и воскликнул: «Что?!» с таким удивлением и гневом, и еще… ну, почти отчаянием. Это меня действительно сильно волнует, – договорил мистер Крэнстон, вынимая платок и вытирая лицо.

Инспектор Митчелл сделал в блокноте пометку и мрачно уставился куда-то вдаль.

– Как миссис Фентон? – вдруг спросил он.

Мистер Крэнстон вздрогнул.

– Миссис Фентон? А, вдова! Боюсь, что не знаю. Не видел ее со вчерашней ночи, когда она пришла к нам в дом. Думаю, она не в себе, бедняжка. Но моя сестра смогла бы вам ответить.

– Хорошо.

Инспектор Митчелл проводил его к двери. Мистер Крэнстон поспешно вышел, надеясь, что еще успеет насладиться хорошей игрой. Инспектор остался стоять в дверях, разглядывая безоблачное синее небо.

– Если вы уже закончили прополку вокруг этой халупы, док, – окликнул он, – то можете подойти ко мне и доложить. Я слышал, как вы беседовали с этим юным талантом.

– Кто вам сказал? – поинтересовался Дэвид Уинтрингем, не поднимаясь с четверенек и выглядывая в дверь гардеробной.

Они закурили и сели. Дэвид ждал, чтобы начал инспектор. Наконец тот сказал:

– Вы утром были на вскрытии. Что-нибудь узнали?

– Рваная рана на волосистой части головы длиной около двух дюймов, под ней – небольшой щелевой перелом, обширное внутричерепное кровоизлияние в результате разрыва мягких оболочек.

– Это оболочки мозга?

– Именно так.

Инспектор нахмурился:

– Но я думал, у него симптомы апоплексии, удара или как еще вы это называете.

– Они и были. При апоплексии симптомы возникают из-за давления и последующего повреждения определенных частей мозга за счет внутреннего кровоизлияния. Те же симптомы порождаются кровотечением рядом с этими частями мозга. Это называется сдавлением, компрессией и очень точно описывает происходящее.

– Понимаю. Можно было бы что-то сделать, если бы вы обнаружили его раньше?

– Нет. «Скорую» мы вызвали немедленно. Если бы он дожил до больницы, ему удалили бы кусок кости черепа в надежде остановить кровотечение, а также снять давление. Но он умер до того, как его успели перевезти. Здесь мы ничего не могли бы сделать.

Инспектор Митчелл кивнул:

– Еще что-нибудь узнали?

– Да. Давняя гипертония подтверждается состоянием его артерий. Но они были не хуже, чем в среднем у мужчин его возраста. Никакой непосредственной опасности для него не имелось. На самом деле у него было совсем немного болезней для человека его профессии, при его задиристости и интенсивной работе.

Дэвид стряхнул пепел на пол.

– А как вы продвинулись, Митчелл? – спросил он. – Вы же не будете вести себя официально? Потому что у меня есть одна чудесная зацепка, которую я готов выменять на краткое описание текущей ситуации.

– Сперва вашу чудесную зацепку, если не возражаете, – ответил Митчелл. – А тогда я решу.

И Дэвид послушно выложил свой разговор с Джоан и Хилари, включая услышанное Джоан из-за двери музея.

– «Так это ты?» – повторил Митчелл. – Звучит так, будто он вора застукал, верно?

– Не исключено.

– А что еще это может значить?

– Ну, данные слова лишь означают, что Фентон обнаружил в музее кого-то и был удивлен, увидев, кого именно. Вполне естественное замечание, если бы не эти кражи. Но поскольку мы о них знаем, то невольно их сюда приплетаем. Но я не вижу особого смысла рассуждать, почему Фентон так сказал. На самом деле мы хотим знать, кому это было сказано.

– Это верно.

Инспектор Митчелл задумчиво перелистал страницы блокнота.

– Трудность в этом деле не связана со временем, поскольку в действительности времени прошло немного. Фентон ушел со сцены за семь-десять минут до конца спектакля и отправился в музей. Учитывая выход на поклоны и задержку перед тем, как его нашли, получаем минут двадцать. Это должно сильно сузить круг подозреваемых, но – не сужает. Исключает нескольких членов труппы, которые однозначно были на сцене, но остальные ходили все это время туда-сюда. Чудная такая пьеса, все появляются и пропадают, как чертики из табакерки.

– У Шекспира не бывает медленных сцен, – ответил Дэвид. – Но на этот раз все гораздо проще. Игралась сильно сокращенная версия, подогнанная под два часа с двумя короткими антрактами. Сходите как-нибудь в «Олд Вик» и посмотрите, как все выглядит на самом деле.

– На фиг, на фиг, – сказал инспектор Митчелл и нарисовал кружочки вверху чистой страницы. – Один из них говорит неправду. И больше всех на лжеца похож Бассет. Я бы его при прочих равных выбрал в качестве вора. В труппе, куда он ненадолго уходил, случились неприятности. Здесь у него тоже времени было больше, чем у других, поскольку он ушел в конце последней сцены с Фентоном. Бассет говорит, что Фентон отправился в музей, пока он оставался возле двери на сцену. Но он вполне мог пойти с Фентоном, проломить ему голову и вернуться назад – в течение минуты. И видеть его было бы некому.