Чужие интриги - Сандра Браун

– Надеюсь, что она уважительная.

Барри попыталась проглотить вставший в горле комок, но тело будто заржавело и отказывалось ей повиноваться.

– Что? – просипела она.

– Причина, заставившая вас забраться в дом. – Незнакомец небрежно потыкал стволом ей в грудь, словно бы невзначай слегка приподняв ее. – Итак?

– Я приехала вчера вечером. Вас не было дома, так что я несколько часов прождала вас, сидя на веранде. Потом стемнело, а к ночи сильно похолодало. Мне ужасно хотелось спать. Дверь была открыта, ну и… Я подумала, что вы не будете против, если…

– Что ж, вы ошиблись. Я против, – отрезал он.

– Меня зовут Барри Тревис. – Глаза мужчины словно подернулись инеем. Барри могла поклясться, что ему известно ее имя, хотя он старался не подавать виду. – Я приехала из самого Вашингтона, чтобы увидеться с вами.

– Выходит, зря тащились в такую даль. – Он неохотно положил винтовку на плечо. – Ну, где дверь, вы уже знаете, так что провожать вас я не стану. – Он отодвинулся, давая ей возможность подняться на ноги.

Барри осторожно поднялась с дивана. А потом вдруг развернулась и с размаху отвесила ему увесистую оплеуху.

– Как вы посмели наставить на меня винтовку?! Вы что, чокнутый? А если бы она выстрелила?

У мужчины от неожиданности отвисла челюсть.

– Дамочка, если бы я хотел вас убить, то сразу пристрелил бы, не тратя время на разговоры. Впрочем, я бы не стал пачкать собственный диван.

Одним быстрым, гибким движением он наклонился, поднял валявшуюся на полу сумку Барри и сунул ей в руки.

– А теперь выметайтесь! И не забудьте прихватить с собой эту пакость, что вы взяли почитать в дорогу.

Уезжая из Вашингтона, Барри сунула в сумку подборку статей из бульварных газет, обнаруженных ею в библиотеке – в свое время все они с удовольствием обсасывали пресловутый «роман» Бондюрана и первой леди. Если честно, Барри была согласна с тем, как Бондюран охарактеризовал эти газетенки, но ее бесило, что он имел наглость копаться в ее вещах.

– Вы рылись в моей сумке! – прошипела она.

– А вы забрались в мой дом.

– Я не почитать это взяла, мистер Бондюран. Я репортер. Веду журналистское расследование.

– Еще одна причина указать вам на дверь, – отрезал он.

Очевидно, решив, что тема исчерпана, мужчина прошел в спальню.

Барри воспользовалась передышкой, чтобы собрать в кучку разбегавшиеся мысли. Ей уже не раз случалось попадать в переделки, но никогда еще в нее не тыкали винтовкой. Грей Бондюран действительно оказался опасным человеком – собственно, ее предупреждали об этом – правда, ей трудно было поверить, что он мог вот так запросто пристрелить ее.

Скорее всего, просто решил припугнуть, в надежде, что сможет избавиться от нее очень быстро. Однако Барри не так легко было запугать. И она не намерена была сдаваться.

Барри пригладила волосы, наскоро оправила смятую одежду и откашлялась.

– Мистер Бондюран!

Он и не думал отзываться. Но это ее не обескуражило. Барри на цыпочках подкралась к дверям в спальню.

– Я только… ой!

Он уже успел снять рубашку. Барри мысленно застонала – ни капли жира! А какое тело! С ума сойти! Рельефные мышцы груди, поросль курчавых волос, ручейком спускающаяся по плоскому животу к узким бедрам, и жутковатого вида шрам вдоль ребер.

Все таблоиды в свое время напечатали одну его фотографию, вероятно, единственную, которую им удалось раздобыть. Большая часть лица на ней была закрыта солнцезащитными очками. Решительный подбородок, мощная челюсть, узкие губы, растрепанные ветром волосы и очки – собственно, вот и все, что смогла разглядеть Барри.

Теперь, когда ей представился случай увидеть то же самое лицо, только вживую, оно произвело на нее еще более сильное впечатление. Барри с трудом отвела глаза в сторону.

– Мистер Бондюран, я прождала несколько часов, чтобы иметь возможность поговорить с вами.

– Это ваша проблема.

– Меньшее, что вы можете сделать…

– Я вам ничего не должен, – отрезал он.

– Который час? – спросила Барри, стараясь отвлечь его внимание.

– Около четырех. – Мужчина стащил с себя башмак. Тот с грохотом упал на пол, вслед за ним последовал носок.

– Утра? – с глупым видом спросила Барри.

– Вы явились сюда из Вашингтона, чтобы спросить меня, который час? – Второй башмак полетел в сторону.

– Нет, я приехала сюда из Вашингтона, чтобы поговорить о Ванессе Меррит.

Этого он явно не ожидал. Барри поежилась под тяжелым взглядом его холодных голубых глаз.

– Вы попусту потратили время.

– Послушайте, это очень важно! Вопрос жизни и смерти.

Мужчина расстегнул брючный ремень, потом джинсы и вдруг одним быстрым движением спустил их до щиколоток.

Вероятно, он рассчитывал, что она с визгом выскочит из дома и кинется бежать. Но Барри сделала невозмутимое лицо, словно его нагота не произвела на нее ни малейшего впечатления. Хотя на самом деле это было не так. Произвела – да еще какое!

– Хотели меня шокировать, мистер Бондюран? Боюсь, вам это не удалось.

– Держу пари, что удалось, – негромко проговорил он. После чего, слегка потеснив ее, направился в ванную. Но потом вдруг неожиданно обернулся и сжал ее в объятиях.

Либо из-за того, что она внезапно оказалась прижатой к мужской груди, то ли просто от изумления, но Барри на миг лишилась дара речи. От взгляда Грея у нее подкосились ноги – она даже не сразу сообразила, что его руки уже пробрались ей под свитер. Просунув руки в широкие рукава, он ловко стянул с ее плеч бретельки лифчика, а Барри лишь в недоумении хлопала глазами. Опомнилась она, когда его загрубевшие ладони сжали ее грудь. Завопив, она шарахнулась в сторону и привалилась к стене, не сразу заметив, что увлекла за собой и его.

Бондюран припал губами к ее шее, и Барри, застонав, выгнула спину, изнывая от желания почувствовать, как его рот, его язык ласкают ее тело. Казалось, каждая клеточка в ней пробуждается от его прикосновений. Ее захлестнула волна страсти, и Барри ничего не могла с этим поделать. Она никогда еще не испытывала ничего подобного. Это было вожделение, острое, безудержное, примитивное. Инстинкт самки толкал ее в объятия самца – быстрее, настойчиво требовал он, давай же… прямо сейчас!

Спотыкаясь на каждом шагу, они двинулись к кровати. Барри стащила с себя свитер вместе с лифчиком. Минута, и они рухнули на разобранную постель, яростно стискивая друг друга в объятиях, словно два борца во время схватки не на жизнь, а на смерть. Сунув руку Барри под юбку, Бондюран стащил с нее трусики.

Затем коснулся ее лона.

Глубоко. Внутри.