Кто посеял ветер - Неле Нойхаус

— Да, действительно, — согласился Кем.

— Мне внушает подозрение Тейссен, — продолжала Пия. — Он несколько раз солгал нам, а его алиби подтверждает только супруга, с которой ему было бы нетрудно договориться.

— А какова ситуация с обществами охраны окружающей среды в регионе? — поинтересовался Боденштайн. — Как они относятся к уничтожению хомяков и вырубке лесов?

— Я просмотрел сайты региональных групп «НаБУ», «БУНД» и Немецкого общества охраны лесов, — сообщил Кай Остерманн. — И должен вам сказать, что ни на одном из них нет ни единого упоминания о планируемом создании парка ветрогенераторов.

— Общества охраны окружающей среды вряд ли стали бы возражать против возобновляемых энергетических ресурсов, — заметил Кем Алтунай. — Атомная энергия — нет, спасибо, энергия ветра — да, пожалуйста.

— Логично, — кивнул Кай и заглянул в свой блокнот. — Есть еще интересные факты: за последний год «ВиндПро» спонсировала множество проектов, и среди прочих — восстановление ручья в окрестностях Бремталя, устройство лесных посадок в местах вырубок вблизи Фокенхаузена, организация приюта для осиротевших детенышей диких животных в Нидерйосбахе. Имеются фотографии, на которых глава «ВиндПро» передает пожертвования благодарным защитникам окружающей среды и инспектирует работы, производимые в рамках осуществления спонсируемых им проектов. В «БУНД» он даже состоит почетным членом. Вот так. Это отнюдь не совпадение. На каждое общество охраны окружающей среды по проекту. И каждый проект осуществляется в окрестностях Эпштайна.

— Что ты хочешь этим сказать? — спросил Боденштайн, наморщив лоб.

— Мне представляется, что «ВиндПро» перетянула общества охраны окружающей среды на свою сторону, дабы их членам не приходило в голову протестовать против планируемого парка ветрогенераторов.

— Стало быть, своего рода подкуп. — Боденштайн понимающе кивнул.

— Кто знает, откуда взялись эти деньги, — добавил Кай. — Во всяком случае, своими щедрыми пожертвованиями «ВиндПро» заткнула рот членам обществ охраны окружающей среды.

— Как бы то ни было, нашим подозреваемым номер один является этот самый Теодоракис, — вмешалась Пия. — У него имеется ключ от двери главного входа в здание фирмы, и он создает проблемы для «ВиндПро». Нам следует заняться им.

— Мы даже не знаем, где он живет, — с сожалением произнес Кем.

— Это нетрудно выяснить. — Боденштайн подвинул в сторону Пии листок с приглашением на собрание общественности. — Завтра вечером он там обязательно появится. Как и мой отец — и, возможно, наш взломщик тоже.

Ноябрь 1998 года

Была пятница. Стоял мрачный, неприветливый вечер. Коллеги давно разъехались на выходные, и в лаборатории она оставалась одна, как это случалось довольно часто. Сосредоточенно глядя на экран монитора, она вводила в компьютер результаты своих исследований. Если все произойдет так, как она себе представляла, цифры составят чудесный график, который ляжет в основу ее диссертации. Она сгорала от нетерпения, но нужно было работать очень внимательно, ибо одна-единственная неправильно поставленная запятая могла погубить все ее труды.

Вдруг до ее слуха донесся какой-то шум. В коридоре раздались звуки шагов. Дверь открылась, и ее сердце подпрыгнуло в груди.

— Я так и думал, что застану вас здесь. — На его красном от холода лице играла улыбка. Из кармана пальто он достал бутылку шампанского.

— У вас есть повод для праздника? — осведомилась она. Хотя они виделись каждый день, достаточно было одного его взгляда, чтобы уровень адреналина у нее подскакивал до головокружительной высоты.

— Разумеется. Поистине грандиозный! — В его глазах вдруг появилось выражение, вызвавшее у нее испуг. Наверное, действительно произошло нечто из ряда вон выходящее, поскольку она никогда не видела его таким веселым. Обычно он держался отстраненно, а иногда даже проявлял бесцеремонность.

— Анна, давайте пойдем в мой офис, там гораздо уютнее.

Анна! Еще никогда он не называл ее по имени! Что это с ним случилось? Зачем он приехал к ней в институт в столь неурочное время?

— Хорошо. — Она улыбнулась. — Мне нужно еще десять минут.

— Поторопитесь. Иначе шампанское нагреется. — Он подмигнул ей и вышел в коридор.

Сердце гулко билось в ее груди. За год, в течение которого она работала у профессора Айзенхута, они часто оставались наедине, но никогда вечером, и тем более никогда не пили шампанское. Она сняла рабочий халат, распустила свой конский хвост и расчесала волосы. Лифт за несколько секунд поднял ее на восьмой этаж. Каучуковые подошвы ее туфель без каблуков с трудом отлипали от паркетного пола, издавая визгливые звуки. Она робко переступила порог его офиса и в нерешительности замерла на месте. Хотя ей нередко приходилось бывать здесь, только в лаборатории она чувствовала себя комфортно.

— Входите, входите! — крикнул он. Его пальто, пиджак и галстук висели, небрежно брошенные, на спинке стула. Он сидел за столом с прищуренными глазами и гримасой на лице. Перед ним стояли два бокала и бутылка шампанского.

— Так по какому поводу мы пьем? — спросила она. Ее сердце колотилось так сильно, что он наверняка услышал бы его, если бы не завывание ветра на улице.

— По поводу того, что с 1 января наш институт становится официальным консультативным органом федерального правительства по вопросам климатологии. — С радостной улыбкой он протянул ей бокал, такой холодный, что его стекло даже немного запотело снаружи. — И я решил отметить это событие со своей лучшей сотрудницей.

Она с изумлением воззрилась на него.

— Боже мой! Они же сегодня были в Берлине, а я совсем забыла… Мои самые искренние поздравления!

— Спасибо! — Он широко улыбнулся, осторожно чокнулся с ней и опорожнил бокал одним глотком. — Мы это заслужили.

Она пригубила шампанское. Он специально приехал в институт, чтобы выпить с ней! Ее пальцы дрожали. Она не могла оторвать от него взгляд. Взлохмаченные ветром волосы, сверкающие глаза, губы, о которых она мечтала с той самой минуты, когда впервые увидела его. Она сделала глоток и почувствовала, как ее лицо заливает краска. Никогда еще она не была так сильно влюблена, но, помимо этого, у нее вызывали восхищение его воодушевление, убежденность и стремление делать именно то, что нужно. Ее восхищали его эрудиция, острый ум и даже его высокомерие.

Неожиданно доктор Айзенхут сжал руки в кулаки и с торжествующим смехом потряс ими над головой. Потом он поставил бокал на стол, приблизился к ней и, положив руку ей на плечо, впился глазами в ее лицо.

— Мы сделали это, Анна! — прошептал он уже без улыбки. — Ты понимаешь? С сегодняшнего дня наши возможности безграничны!

Он сжал ладонями ее голову. Некоторое время они молча смотрели друг на друга. Очевидно, он прочел ответ на свой безмолвный вопрос на ее лице, и их трепещущие губы слились в поцелуе. Их тела, от кончиков волос до пальцев ног, захлестнула бурная волна страсти.