Танец на кладбище - Линкольн Чайлд

Д’Агоста привел с собой целый отряд — двенадцать вооруженных полицейских в форме до отказа заполнили лифт. Нажав на кнопку тридцать седьмого этажа, он уставился на светящееся табло над дверью. Чувствовал себя лейтенант вполне уверенно. Ледяное спокойствие — вот как это можно было назвать.

Д’Агоста считал себя приличным человеком. Если с ним вели себя уважительно, он всегда отвечал тем же. Но с козлами разговор у него был особый. Лукас Клайн был типичным козлом, причем наипервейшего разбора. И сейчас д’Агоста намеревался ему объяснить, что посылать подальше полицейского — не самая лучшая идея.

Он повернулся к своей гвардии.

— Не забудьте, что я сказал на инструктаже. Будьте предельно внимательны. Работайте парами — я не хочу никаких проблем с уликами. Любое противодействие и всякие там штучки пресекать в корне.

В рядах полицейских возникло оживление, послышались щелчки фонарных выключателей и звяканье батареек, вставляемых в беспроводные отвертки.

Двери лифта разошлись в стороны, открывая вид на обширный холл фирмы «Цифровая точность». Несмотря на позднее время — было уже половина пятого, — на кожаных диванах сидела парочка клиентов, дожидаясь назначенного приема.

Отлично.

Выйдя из лифта, д’Агоста прошел в середину холла. За ним потянулась вся его команда.

— Я лейтенант д’Агоста из нью-йоркского департамента полиции, — объявил он громким, хорошо поставленным голосом. — У меня имеется ордер на обыск данного помещения.

Он бросил взгляд в сторону клиентов:

— Вам лучше прийти в другое время.

Побледнев, те быстро вскочили и, подхватив свои портфели и пиджаки, резво устремились к лифту. Д’Агоста повернулся к секретарю:

— Как насчет того, чтобы спуститься вниз и выпить чашечку кофе?

Через пятнадцать секунд в холле не осталось никого, кроме д’Агосты и его молодцов.

— Здесь у нас будет подсобное помещение. Оставьте ящики для вещдоков — и вперед. А вы трое пойдете со мной, — скомандовал он, указывая на сержантов.

Через минуту они уже стояли в приемной Клайна.

Д’Агоста улыбнулся испуганной секретарше.

— На сегодня достаточно. Почему бы вам не уйти пораньше?

Он подождал, пока она исчезнет. Потом открыл дверь в кабинет. Клайн опять говорил по телефону, положив ноги на стол. Увидев д’Агосту в сопровождении полицейских, он спокойно кивнул и сказал в трубку:

— Я вам перезвоню.

— Забирайте все компьютеры, — распорядился д’Агоста.

Потом повернулся к чудо-программисту.

— У меня ордер на обыск, — объявил он, сунув бумажку тому под нос. — Когда будет время, почитаете.

Листок упал на пол.

— Я ожидал, что вы снова пожалуете, — сказал Клайн. — И проконсультировался со своими адвокатами. В ордере на обыск должно быть указано, что именно вы ищете.

— Там все есть. Мы ищем свидетельства того, что убийство Билла Смитбека было спланировано, совершено или оплачено вами.

— А зачем мне планировать, совершать или оплачивать подобное деяние?

— Потому что вы испытываете патологическую ненависть к профессиональным журналистам — например, к тому, который уволил вас из газеты.

Клайн чуть заметно прищурился.

— Поскольку свидетельства могут находиться в любом из помещений, мы обыщем весь ваш офис.

— Но они могут быть в любом месте, даже у меня дома.

— Туда мы пойдем в следующий раз, — пообещал д’Агоста, садясь на стул. — Вы правы, они могут быть где угодно. Поэтому мы конфискуем все ваши CD, DVD, жесткие диски, персональные цифровые секретари и все, на чем может храниться информация. Смартфон у вас есть?

— Да.

— Это тоже вещественное доказательство. Давайте его сюда.

Сунув руку в карман, Клайн вытащил смартфон и положил его на стол.

Д’Агоста оглядел кабинет. Один из сержантов снимал с черешневых стенных панелей картины, внимательно изучал их обратную сторону и складывал на пол. Другой брал книги с полок, тряс их, держа за корешок, и сваливал в кучу. Третий сдирал с пола дорогие ковры, осматривал изнанку и небрежно бросал в угол. Наблюдая за всем этим, д’Агоста тихо радовался, что закон не требует убирать за собой после обыска.

Из других кабинетов раздавался стук раскрываемых шкафов и выдвигаемых ящиков, шум и протестующие возгласы. Закончив с коврами, сержант занялся папками. Он открывал их, пролистывал документы и кидал папки на пол. Тот же, который снимал картины, теперь потрошил компьютеры, стоявшие на столе.

— Они мне нужны для работы, — сухо произнес Клайн.