Дело о дневнике загорающей - Эрл Стенли Гарднер

– Черт его знает, мистер Мейсон! Даже не представляю. Но онтам что-то делал и, может быть, подавал сигнал Арлен Дюваль. Ей-богу, не знаю!

– Стояла ли Арлен Дюваль там, откуда она могла бы видетьсигнал?

– В тот момент, я полагаю, да.

– Где она находилась?

– Она вышла из такси, подошла к ступенькам крыльца,прислушалась. Было ясно, что она услышала голоса, и это ей почему-то непонравилось. Тогда она пошла обратно к такси, расплатилась, а уж затем зашла задом с задней стороны.

– Зашла за дом? То есть обошла его?

– Вот именно. Обошла.

– А как она его обошла?

– Со стороны улицы.

– Она шла по тротуару или по земле?

– Все время по тротуару. Это угловой дом. Окно, в которомпоявился тот человек, выходит на боковую улочку, но это окно главной гостиной.

– Имела ли она возможность рассмотреть его как следует?

– Я, право же, затрудняюсь сказать, мог ли вообще кто-либо скакой-то другой точки как следует рассмотреть этого человека. Он юркнул междупортьерами, спрятался за ними – в это время на фоне освещенной комнаты мелькнулего силуэт, – а потом он стоял у окна, возился со шторой… нет, он определенноподавал ей какой-то сигнал.

– И она этот сигнал заметила?

– Она как раз проходила мимо по тротуару. А оттуда окновидно гораздо лучше. Да, она этого человека видела лучше, чем я.

– А у Фрейзера была хорошая возможность наблюдать за ним?

– Нет. Самое большее, что видел Фрейзер, – этонепродолжительный яркий свет в окне в тот момент, когда приоткрывалисьпортьеры.

– Что затем сделала Арлен Дюваль?

– Продолжала идти дальше по тротуару, пока не дошла до концадома – это бунгало построено в калифорнийском стиле и имеет обширную заднюючасть, – зашла за него и пропала в темноте. На несколько минут она совсемпропала у меня из виду, поэтому я подошел поближе.

– Как долго она там была?

– Минуты три, максимум четыре. Затем она вышла из-за дома, яснова мог за ней наблюдать, и это было в тот момент, когда тот человек выходилчерез переднюю дверь. Я, конечно, больше следил за ней, чем за ним.

– Итак, сначала она подошла к ступенькам крыльца?

– Да.

– Затем вернулась к такси и расплатилась?

– Правильно.

– Потом пошла обходить дом со стороны улицы?

Манди утвердительно кивнул.

– И когда Арлен Дюваль проходила по тротуару как разнапротив окна, портьеры отошли в сторону, в окне появился человек и принялсячто-то делать со шторой, так?

– Я так думаю, что это было как раз в тот момент, когда онапроходила напротив окна. Но то, что человек в окне делал со шторой, можноназвать вполне точно и определенно – он оттянул ее вниз, а затем отпустилобратно к потолку.

– Как долго он держал штору в нижнем положении?

– Не очень долго. Три-четыре секунды.

– Вы считаете – это был сигнал?

– А что же еще?

– Я этого не знаю, – сказал Мейсон, – и пытаюсь выяснить увас. В полиции вас об этом непременно спросят. Но давайте вернемся к АрленДюваль. Что она делала?

– После того как тот человек уехал, она притащила откуда-тосзади деревянный ящик, поставила его под окном в кухню, встала на него изаглянула внутрь.

– Она долго смотрела?

– Нет. Семь или восемь секунд. Похоже, что разглядывала, чтотам, в доме.

– Хорошо, а затем?

– Подняла оконную раму.

– Как это?

– Очень просто – руками. Окно заперто не было, и ей даже непришлось долго возиться. Ухватилась пальцами за раму, сдвинула ее вверх, потомзакинула на подоконник правую ногу, затем нагнулась головой вперед и пролезла.

– Что было после этого?

– Прошло, наверное, минут пять, и она выбежала. На этот разчерез переднюю дверь.

– Вы следили за домом с обеих сторон, спереди и сзади?

– Да, насколько это возможно. И все мое внимание былообращено на Арлен Дюваль. Когда она проникла внутрь дома через кухонное окно, япошел к Фрейзеру и условился с ним, что если она выйдет обратно через переднеекрыльцо, то он мигнет мне фарами.

– Она так и поступила?

– Да. Фрейзер помигал мне, и я бегом бросился к нему. Онрассказал, что девушка торопливо сбежала со ступенек крыльца и побежала на уголулицы. Я впрыгнул в машину, мы поехали и догнали ее. Но у Фрейзера получилосьнемножко неуклюже – подъехал слишком уж вплотную. Вообще, конечно, ондействовал неловко, застенчиво как-то. Потом он резко остановился и, оставиввключенными только подфарники, прижался к тротуару, и…

– Вы полагаете, она заметила, что за ней ведут наблюдение?

– Да. Вот тогда и заметила.

– Что она стала делать?

– Вначале ничего – прошла еще квартала два или три,наверное, разрабатывала в уме план действий.

– Вы ее преследовали?

– На некотором расстоянии. Мы выключили весь свет в машине идвигались очень медленно. Затем, когда увидели, что она свернула во двор,включили дальний свет и быстро подъехали к тому месту.

– Есть у вас номер того дома?

– Да. Я все записал в книжку.

– Ладно. А как получилось, что Арлен Дюваль ушла из трейлераи никто за ней не последовал?

– Этого я не знаю. Я шел на заправочную напрямик по полюгольф-клуба, чтобы позвонить, и увидел впереди себя женскую фигуру. Я резкопригнулся и стал следить за ней. На фоне неба хорошо видно. Я почти сразуубедился, что это Арлен Дюваль. Она пришла сюда, на эту же заправочную, и отсюдапозвонила.

– За дверью трейлера вы не следили?

– Нет, мистер Мейсон. Мы посчитали, что другой дорогой онане сможет выбраться. Но мне кажется, что те двое в кустах сидели как раз там,откуда дверь трейлера видна достаточно хорошо. Они должны были видеть. Помню,как они входили в кусты – с таким видом, что им уже давно все ясно.

– Значит, сейчас она не в трейлере?

– Откуда я знаю? Мой напарник наверняка уже думает, что сомной что-то неладное – ушел позвонить и как сквозь землю провалился. Думаетнебось, что я его бросил.