Передай мне соус - Эрл Стенли Гарднер

— Извините, Том, но вам не уйти от ответа.

— Что вы имеете в виду?

— Вы говорили неправду.

— Черт возьми, я говорил неправду?

— Давайте я вам докажу. Я спросил о вашем имени.

Спросил о женщине-блондинке. Отметил, как изменился уровеньвашего кровяного давления. Я спросил вас о звонке утром шестого. Давление опятьпошло вверх.

Посмотрите на указатель частоты вашего дыхания. Видите вотэтот небольшой скачок? Теперь я вам что-то скажу. Том Аллен — не ваше настоящееимя. Вы в растерянности! Это не просто игра. Это убийство. Вы говорилинеправду. Вы скрываете улики и живете под чужим именем. Мы должны снять у васотпечатки пальцев. Через двадцать четыре часа мы будем располагать вашей полнойбиографией.

Аллен тяжело опустился в кресло.

— У вас были когда-нибудь неприятности с полицией?

Аллен молчал.

— Ладно. В таком случае нам придется забрать вас с собой вучасток. Вы важный свидетель, и ваши показания могут существенно повлиять нарасследование дела об убийстве. Придется проверить ваши документы.

— Послушайте, — истошно закричал Аллен, — я не замешан ни вкаком убийстве! Да, я сидел в тюрьме штата Невада и выпущен оттуда под честноеслово. Да, я нарушил данное мной обещание, но это не делает меня причастным кубийству! Нет!

— А что вы скажете теперь о телефонном звонке утром шестогочисла? — спросил Кловер.

— Правду скажу. Я спал — а сплю я крепко, храплю во сне. Вдверь несколько раз позвонили, пока я проснулся. Я встал, полусонный, натянулбрюки, зажег свет и пошел открывать, думал, водитель какой, а там стоялашикарная блондинка! Она сказала, что на шоссе стоит машина, у которой спустило колесои запаска. У водителя нет насоса, поэтому она просила меня поехать туда ипомочь ему.

— И что же сделали вы?

— Рассказывая, красотка зашла в гараж. Я спросил, кто онатакая, она ответила, что водитель согласился ее подвезти и не имеет никакогозначения, кто она такая.

У него есть деньги, чтобы заплатить за ремонт…

— Ну а я ей ответил, что нет причины так уж спешить и ясначала сварю кофе. Предложил ей чашечку, она согласилась. Я провел ее накухню, включил электрический кофейник и… ну, знаете, то да се… а потом яподумал, что теперь уж этот водитель либо послал еще кого-нибудь за помощью вдругой гараж, либо сам накачал шину и давно уехал.

— Что же произошло с блондинкой? — спросил Кловер.

— Она со мной сначала мило шутила, а потом сказала, чтодолжна двигаться дальше и что она едет автостопом. Ну и красивая она была,должен вам сказать!

Волосы, правда, белые от пироксида, но глаза такие большие,темно-синие, а какая гладкая кожа!..

— Так вы все-таки узнали, кто она?

— Я, конечно, старался это сделать, хотел, чтобы онаоставила номер телефона — очень хотелось встретиться с ней еще раз. Но она всехитрила: не отвечала на мои вопросы, увиливала, переводила разговор на другиетемы, откровенно подшучивала надо мной.

— Но, похоже, это оказалось для вас легкой победой? —вздохнул Кловер.

— Это вам так кажется. Сначала она только согласилась выпитькофе. Рассказала, что всегда может найти работу, что она — беспокойная душа ине любит нигде оставаться подолгу. Господи, такая девочка может себе позволитьбыть неугомонной!.. Она была свободна. Я знаю женщин, уж поверьте. И могу обэтом судить. Она пришла, ей захотелось кофе, а потом… я ей просто понравился. Яэто понял, как только открыл дверь и она на меня взглянула.

— И это навело вас на мысль?..

— Да, именно так. Знаете, с одними людьми ни в какую несойтись, сколько ни старайся. А с другими — стоит только поглядеть друг надруга…

— Но вы отрицали, что вам кто-либо звонил в этот день.

— Конечно, я отрицал, я же не хотел, чтобы меня уволили.

— Куда же потом девалась эта дамочка?

— Она мне сказала, что будет добираться до Лос-Анджелеса.Это все, что я о ней знаю. Она оставалась здесь почти до семи утра и, похоже,совсем не спешила. Если бы не моя смена в семь тридцать, она бы и еще осталась,так мне показалось.

— Вы понимаете, что вам грозят большие неприятности? —строго спросил Кловер.

— Что вы имеете в виду под «грозят»? Я просто не ждал от васвопроса о моем настоящем имени. Да, я не Том Аллен. Конечно, теперь опекунскийсовет, который отпускает заключенных под честное слово, опять меня засадит втюрьму Карсон-Сити. Я ведь обещал надзирателю, что больше со мной ничего неслучится. Они не любят, когда условно заключенные не держат своего обещания.Плохи мои дела!

— Да, ваши дела плохи, — подтвердил помощник шерифа. — Асейчас вы поедете с нами как важный свидетель… Сможете узнать эту блондинку,если опять повстречаете?

— Боже мой, и он еще спрашивает!

Кловер повернулся ко мне.

— Итак, подозрение падает на попутчика, который оставался сводителем.

— Мне еще тогда показалось, в первый раз, что парень говоритнеправду. — Я кивнул на Тома.

— Это все вы со своей дружеской болтовней. Я был уверен, чтомне удалось навешать вам лапшу на уши.

— Почему же тогда, по-вашему, я вернулся обратно?

— Боже мой, если бы я мог ответить на этот вопрос!

Когда вы явились с законниками, я подумал, что меня кто-топродал. Стоит вам теперь взять у меня отпечатки пальцев, и я получу свои пятьлет.

Кловер посмотрел на меня с благодарностью.

— Знаете, — сказал он, — мы обычно не связываемся с частнымисыщиками из Лос-Анджелеса, но теперь я ваш должник, Лэм! Предчувствие необмануло вас.

— Спасибо, надеюсь, когда-нибудь и вы мне поможете.

— Всегда к вашим услугам, — ответил он и повернулся кАллену. — Собери свои вещи, Том, позвони хозяину и скажи, что ему придетсянанять кого-то другого на ночную смену. Все эти картинки можешь взять с собой.— Кловер кивнул на стены.