Наивная смерть - Нора Робертс

– Мирри, почему бы нам не подняться наверх? Мы можем поговорить наверху. Тебе надо сесть. – Бен повернулся к Еве. У него были красивые карие глаза. – Мы еще не оправились от потрясения. Ничего, если мы поговорим наверху?

– Ничего.

– Нам пришлось уйти. – Опираясь на руку Бена, Мирри начала подниматься по ступенькам. – Мы не могли остаться. Это было бы навязчиво. К ней приехала мать, для нее это лучше всего. Я не знаю, чем ей помочь. Думаете, нам нужно вернуться к ней?

Ответил Бен:

– Не сегодня. Мы сделаем все, что можем, чтобы ей помочь, но завтра. А сегодня ей надо побыть одной. И тебе тоже.

Когда они добрались до двери, он отнял у Мирри ключ и отпер сам.

– Я заварю чаю. Вы садитесь, а я приготовлю чай. Лейтенант?

– Я пас.

Когда он вопросительно обратился к Пибоди, та кивнула.

– Было бы чудесно выпить чаю. Меня зовут Делия Пибоди. Детектив Пибоди.

– У меня все помертвело внутри. В груди, в голове все пусто, – призналась Мирри. – Она сказала, что его отравили. Рицином. Бен знал, что это такое.

– Я работаю редактором текстов в «Таймс», – объяснил он, доставая чашки из буфета. – Я много чего знаю.

– Бен объяснил, но я не понимаю, каким образом… Я не понимаю, за что.

– Где вы были вчера утром между десятью и одиннадцатью?

– Я? – Мирри рухнула в кресло, так и не сняв пальто. – В десять? Встреча драмкружка. Мы готовим весенний спектакль.

– Целый час?

– Да. Ну, мне пришлось выйти, заглянуть на урок домоводства. Они делают для нас костюмы, это часть их задания на вторую четверть. Я забыла взять диск с эскизами, когда ходила туда в прошлый раз.

– Вчера вы отметились на входе около восьми утра. Первый урок у вас только в девять.

– Я занимаюсь индивидуально с некоторыми учениками по понедельникам и вторникам. С восьми до восьми сорока пяти. Честно говоря, я опоздала. Но я не понимаю, зачем… – Тут ее лицо вспыхнуло догадкой и ужасом. – Я поняла. Бен…

– Они должны задавать вопросы, Мирри, это их работа. – Он вернулся в комнату и протянул ей чашку чаю. Его голос звучал примирительно. – Они должны задавать вопросы, собирать информацию. Ты же хочешь помочь, верно?

– Да. Конечно. Меня никогда раньше не допрашивала полиция. А теперь дважды за два дня. Зная, что случилось с Крейгом…

– Вы видели кого-нибудь вне класса, когда выходили?

– Дайте мне подумать минутку… У меня каша в голове, весь день как-то смазался. – Она закрыла глаза, отхлебнула чай. – Да. Помню двух мальчиков, они шли в библиотеку. Престон Джуп и Т. Джей Хорн. Они часто сбегают с уроков под предлогом похода в библиотеку. – Мирри открыла глаза. – Если был кто-то еще, значит, я просто не заметила. Я думала о пьесе и злилась на себя за то, что в пятницу забыла диск.

Бен подал чашку чая Пибоди, а сам присел на подлокотник кресла Мирри и ласково положил руку ей на плечо.

– Вам известно о каких-либо трениях между Крейгом и кем-то из ваших коллег?

– Нет, я ничего такого не знаю. Честно говоря, мне кажется, ничего такого не было.

– У вас были сексуальные отношения с Ридом Уильямсом?

– Нет! О боже. Никогда. – Мирри покраснела мучительно, до самых корней волос. – Бен, я никогда…

– Не сомневаюсь. Это его Крейг называл Казановой?

Мирри поморщилась:

– Да. Он пару раз приглашал меня на свидания, но я отказывалась. Меня это не интересовало. Он слишком скользкий и неискренний. У него все заученно. И потом, это проблематично – встречаться с коллегой. Мне не хотелось даже вступать на этот путь.

– Вы поддерживаете форму, пользуетесь школьным фитнес-центром?

– Не так часто, как следовало бы. – Она снова покраснела, но на этот раз слегка. – Честно говоря, почти никогда.

– Крейг когда-нибудь обсуждал с вами сексуальную активность Рида Уильямса?

– Мне так неловко… Кажется, несколько месяцев назад я сказала Лисси, что подумываю о свидании с Ридом. У меня давно уже никого не было. Очень давно. Она рассказала об этом Крейгу, потому что Крейг меня потом предупредил, что Рид крутит роман с кем-то, с кем не следовало бы, и что он – Крейг – считает: мне не следует связываться с Ридом. Я последовала его совету.

– Вы всегда прислушивались к советам Крейга?

– Нет, не совсем так. Я доверяла его мнению, а в данном случае оно совпало с моим собственным. Стыдно в этом признаваться, но я просто чувствовала себя одинокой. Я не из тех, за кем бегают мужчины.

– Прошу прощения? – с шутливой грозностью осведомился Бен, и Мирри в ответ сумела выдавить из себя улыбку.

– Тебе не пришлось бежать слишком быстро.

– С кем у Уильямса был роман?

– Я не знаю. Я так и не смогла выжать это из Крейга, хотя и очень старалась. Очень хотелось узнать такую новость. Но он как воды в рот набрал. Он даже Лисси не сказал, потому что у нее я спрашивала. А если и сказал, значит, взял с нее клятву молчать. За Ридом идет дурная слава, и, мне кажется, ему это даже нравится. Он дамский угодник. Сердцеед. Мне такой был не нужен.

– Опять не понял, – вставил Бен.

На этот раз ему удалось выжать из нее смешок пополам со слезами.

– Бен! – Мирри вздохнула и прислонилась головой к его плечу. – Рид – хороший учитель, он хорошо понимает учеников. Чувствует их, если можно так сказать. Но он не тот человек, кому я доверила бы свое сердце.

Еве нужно было время на размышления, поэтому она закрылась в своем кабинете, когда они с Пибоди вернулись в управление. Она вычертила на компьютере план школьного здания и отметила на нем передвижения школьного персонала.

Ей пришло в голову, что Уильямс в своих сексуальных подвигах, возможно, не ограничивался только коллегами по школе. Нет, она уже не сомневалась, что он не лезет в детский «лягушатник», но, возможно, он не прочь искупнуться в родительском бассейне?

Проверяя записи в журнале охраны, она заметила, что семь родителей отметились на входе в то роковое утро. Ева начала их проверять, пытаясь не думать, что делает Рорк, пока она работает.

Изо всех сил стараясь не думать о том, как он сидит за столом в ресторане со своей бывшей любовницей.