Криминальная история России. 1995-2001. Курганские. Ореховские. Паша Цируль - Валерий Карышев

Москва, штаб РУОПа, Шаболовка, 6

Андрея и Александра к начальнику отдела вызвали почти перед самым обедом. Войдя в кабинет, офицеры сразу остановились у входа. Начальник сидел за столом, надев круглые очки, и изучал какие-то бумаги, лежащие на столе. Он тут же отложил их, взглянул на офицеров и спросил:

– Ну как дела, сыщики?

– Все нормально, товарищ майор, – хором отрапортовали офицеры.

– Что нового? – Майор обратился к Андрею и спросил: – Как идут дела по розыску воровской кассы? К Цирулю заходил?

Андрей, сделав паузу, доложил:

– Товарищ майор, разрешите сделать доклад через два-три дня. Еще кое-какую версию надо проверить. И тогда я приду к вам с полным отчетом.

– Хорошо, два-три дня подожду, – ответил майор. – Может, за это время и деньги принесешь? – пошутил он.

– Боюсь, сумок не хватит, – в тон ответил Андрей.

– Да, вот еще что, – майор сменил тон на серьезный. – Ты выдели это дело – поиск пропавшего общака с виллы Цируля – в отдельное и свяжи его с УК, чтобы были соответствующие статьи. Подумай над этим. И, самое главное, выдели в отдельное оперативное дело, зарегистрируй его в книге, чтобы никакой отсебятины…

– Зачем еще? – сказал Андрей. – Вдруг ничего не получится? Зачем нам на себя висяк брать?

– Совсем молодежь думать перестала! – ответил майор. – Побольше вашего на свете живу и побольше вас знаю. Дело в том, что этим вопросом занимается ФСБ. А лубянские товарищи отсебятины не любят, ты же знаешь. Не дай бог что случится – проверки начнутся, разговоры. В общем, зарегистрируй дело в книге и считай, что это приказ. Теперь хочу спросить вас обоих – как дела с агентурной сетью идут?

– С чем? – переспросил Андрей.

– С информаторами.

– Стукачами, что ли? – спросил Александр.

– Стукачи – это те, кто закладывает. А у нас это информаторы, источники.

Офицеры кивнули – все ясно.

– Да никак, – сказал Андрей.

– Что ж вы, совсем мышей ловить перестали? Вы же знаете, что большую часть оперативной деятельности составляет именно работа с информаторами. Я уж не говорю о том, что вы должны стараться как можно больше вербовать людей, которые вам помогают. Естественно, не каждого, – поправился майор, – а только тех, кто нас интересует, кто располагает определенной информацией и кто в дальнейшем будет полезен. А вы, как я смотрю, вообще перестали мышей ловить.

Офицеры молчали.

– Хорошо, – проговорил Андрей, – сейчас я все дела брошу, выйду на улицу и пойду вербовать людей в добровольные помощники органов внутренних дел! Разрешите приступать?

– Брось паясничать! – сердито сказал майор. – Тут тебе не цирк! А работа эта очень важная. Не будь ее, у нас, может быть, семьдесят процентов преступлений не раскрывалось! Вот и сегодняшнее дело, куда я хочу вас направить, связано именно с источником, который дал нам ценнейшую информацию.

Он поднял палец.

– Кстати, по делу Паши Цируля. В общем, пока ты, Андрей, ведешь поиск воровского общака, твои коллеги от братвы уже не только вовсю ищут эти деньги, но и хлопочут за освобождение Цируля из-под стражи. – Майор, встав из-за стола, начал расхаживать по кабинету. – Один из наших оперативных источников, из информаторов, сообщает, что один из бригадиров в прошлом достаточно влиятельного уголовного авторитета Кости Черного, кстати, застреленного недавно у своего собственного подъезда, встречался с сотрудником следственного изолятора Бутырки, и последний за деньги устроил ему встречу с Павлом Захаровым. Разговора их мы не знаем. Однако источник сообщает, что сегодня к вечеру, около восемнадцати часов, около цирка на Цветном бульваре состоится встреча этого бригадира, Глеба, с сотрудником Генеральной прокуратуры. Поэтому вы возьмите всю необходимую технику для прослушки и запишите эту беседу, конечно, если разговор там пойдет о взятках. Если же там говорят о побеге, то ничего не делайте, только аккуратно запишите и проследите, никаких мер не принимайте.

– И вот еще что. Что это за человек, мы пока не знаем, – продолжал майор. – Возможно, это мошенник, который выдает себя за сотрудника прокуратуры. А возможно, и нет. Посему, когда будете принимать, принимайте очень аккуратно. И будьте осторожны – братва может приехать на нескольких машинах. Кстати, один из тех, кто будет сопровождать этого авторитета, и есть наш источник. Поэтому принимайте их поаккуратней.

– А если они будут бычариться? – вступил в разговор Александр.

– Ну, если будут бычариться, как ты говоришь, или оказывать активное сопротивление, тогда вы знаете, что делать, и не хуже меня, – ответил майор. – Смотрите только калеками их не сделайте! А этого сотрудника прокуратуры сразу на Шаболовку, документ на экспертизу. Свяжитесь с ними, выясните, прокурорский или нет, и срочно вызывайте меня, я приеду. И никаких действий больше с ним не проводите!

– Значит, Цируль на нарах сидеть уже устал, на свободу торопится, – неожиданно сказал Александр.

– Давайте записывайте ориентировку. Значит, бригадир по имени Глеб, будет на черном «Мерседесе», то ли двухсотой модели, то ли сто восьмидесятой, старый, по-моему, восьмидесятого года выпуска, с тонированными стеклами. Номер вроде подмосковный. Братва будет на черном джипе «Чероки». А на чем будет сотрудник прокуратуры – пока неизвестно. Припаркуйтесь недалеко, возьмите машину спецслежения и все аккуратно запишите. Дальше – по обстановке. Еще раз говорю – как только привезете, тут же меня вызывайте! Никакой отсебятины, самодеятельности! Дело щекотливое. Все, – сказал майор, – больше вас не задерживаю. Значит, тебя, Андрей, жду через три дня с докладом о проделанной работе по поиску денег.

Когда офицеры вышли из кабинета, Александр предложил зайти пообедать в столовую.

– Ну как тебе указания? – спросил он.

Андрей пожал плечами.

– Да, видишь, какой осторожный человек наш начальник! – продолжал Александр. – Как-то мы – я не помню, где ты тогда был, – приняли одну бригаду, они на стрелку приехали. Так, представляешь, машину этим бандюкам дал сын одного московского прокурора! Короче, мы эту разработку долго пасли. А когда их приняли – они нам раз, спецталон – без права досмотра! Мы опешили. А потом стали проверять – они нам удостоверение, мол, сотрудники милиции. Мы уже почти поверили им. Но они на лексике прокололись.