Закрыто на зиму - Йорн Лиер Хорст

В 21:57 пошли вторые сутки расследования. Вистинг закончил рабочий день, собрав следователей на встречу.

Он подытожил основные векторы развития дела. Он устал и говорил через силу. Предложения были непродуманными, но полными смысла.

– Место преступления, – дал он ключевое слово Эспену Мортенсену, когда закончил свой монолог.

Криминалист-техник включил проектор.

– На данный момент самое интересное – это отпечатки обуви, – сказал он и показал кровавые следы, идущие в сторону входной двери. Рисунок подошвы был отчетливо виден в резком свете.

– Это интересно, потому что следы отпечатались в крови и, таким образом, должны принадлежать тому, кто последним побывал в доме.

– Тип обуви?

– Мы работаем над этим, пока что можем только сказать, что это спортивная обувь сорок четвертого размера.

Следующая фотография говорила сама за себя. Множество отпечатков пальцев на дверном косяке.

– На жертве были перчатки, мы не знаем, принадлежат ли отпечатки владельцу дома или кому-то из его гостей. Поиски в реестрах ведутся.

Эспен Мортенсен двинулся дальше, на экране проектора возникла фотография скомканного кассового чека. Чернила поплыли на мокрой бумаге. Буквы слились, так что их невозможно было разобрать.

– Чек нашли возле ведущей к дому тропинки, – пояснил Мортенсен. – Он лежал там не слишком долго, но достаточно, чтобы получить повреждения. Я положил его в вакуумный пакет. Вероятно, текст станет четче, когда мы просушим бумагу методом сублимации.

Нильс Хаммер наклонил голову вбок и сощурился в сторону фотографии.

– Мне кажется, там написано «обед с хот-догом», – сказал он. – Наверняка, кто-то из кинологов обронил кассовый чек с заправки.

Комментарий вызвал смех.

– А как дела с видео? – осведомился Вистинг.

Хаммер пригубил кофе. Сбор информации с камер видеонаблюдения находился в зоне его ответственности.

– Собираем, но это объемная работа. Я связался со всеми заправками в городе, чтобы никто не стирал информацию. На одних заправках есть люди, которые могут работать с системой видеонаблюдения, на других нужно ждать, пока в смену выйдет нужный человек.

Он сделал новый глоток кофе.

– Что касается проекта о станциях сбора оплаты, с ним все глухо.

– Что?

– Реестр транспортных средств на профилактических работах и не начнет работать раньше завтрашнего утра.

Вистинг почувствовал растущее раздражение. Он уже привык, что устаревшие компьютерные системы полиции создавали проблемы. Но когда они находились на таком важном этапе расследования, было сложно сохранять спокойствие.

Он продолжил встречу.

Торунн Борг была в Осло вместе с Беньямином Фьеллем. Вистинг попросил молодого коллегу доложить о сотрудничестве с полицией Осло.

– По меньшей мере сейчас труп надежно расположен в патологоанатомическом корпусе, – объявил он. – Вскрытие начнется завтра утром, но я не думаю, что у нас должны быть большие надежды на то, что все прояснится. От машины тоже мало что осталось. Были найдены следы горючей жидкости, то, что был поджог, никого не удивит.

– Свидетели?

– Никого, кроме туристов, сообщивших о пожаре. Мы говорили с техником лаборатории, она видела катафалк перед зданием Центральной больницы. Больше женщина ничего не может сказать. Она видела машину сбоку и чуть сзади. Водителя не разглядела.