Грешники и праведники - Иэн Рэнкин

— Мы не можем допросить Сондерса, — заявил Малькольм Фокс.

Он находился в кабинете в Шерифском суде, снимал крышку с бумажного стаканчика с чаем, который принёс ему Ребус. Ребус появился первым, протиснулся сквозь толпу, состоящую из адвокатов и их клиентов (перепутать две эти группы было затруднительно), и наконец обнаружил, что дверь кабинета Фокса заперта. Ко времени появления Фокса Ребус успел сходить в кафе на мосту Георга IV и вернуться с двумя стаканчиками чая. Пользуясь случаем, Ребус спросил, можно ли ему взять ключ от кабинета, но Фокс отрицательно покачал головой, и Ребус решил пока оставить эту тему. И подпустил вопрос про Сондерса.

— Почему нет? — спросил он, услышав ответ Фокса, и попробовал чай, который оказался слабоват.

— Потому что генеральный прокурор с самого начала отказалась от этой идеи. Я занимаюсь Саммерхоллом, и только Саммерхоллом.

— Но ведь Сондерс определённо имеет к этому прямое отношение.

— Мистера Сондерса будет допрашивать команда Элинор Макари.

— Но вы же понимаете, что это усложняет вашу задачу? — не отступал Ребус.

— Тем не менее таково требование генерального.

— И вы ничего не возразили? — преувеличенно изумился Ребус.

— Я не вы. Если начальство говорит мне делать то-то и то-то, я подчиняюсь. — Фокс отхлебнул чай, причмокивая от удовольствия.

— Тем не менее я думаю, что нам легче было бы задать правильные вопросы святым, если бы мы сначала выслушали Сондерса — его версию.

— Я с вами согласен. И когда команда Макари допросит Сондерса, мы затребуем расшифровки.

— Значит, будем ждать, когда это наконец произойдёт, прежде чем приглашать святых?

— Сомневаюсь, что нам стоит «приглашать» Джорджа Блантайра.

— Будем допрашивать его дома?

Фокс уставился на него.

— Вы уверены, что сможете это сделать?

Ребус кивнул.

— И конечно, мы не должны забывать о том, что с вас тоже нужно снять показания.

— Конечно.

— Думаю, что с этого-то нам как раз и нужно начать… — Фокс положил на стол свой портфель и вытащил оттуда блокнот линованной бумаги формата А4.

— Может быть, лучше сначала просмотреть все материалы? — спросил Ребус, кивая в направлении коробок.

— Я их просмотрел уже несколько раз.

Фокс открыл свой блокнот и принялся листать. Десятки страниц были заполнены его мелким, аккуратным почерком. Ребус заметил множество вопросов и немало подчёркиваний. «Уж не подбрасывает ли мне Фокс наживку, чтобы подцепить на крючок, как жадную рыбу?» Фокс смотрел на него с едва заметной иронической улыбкой.

— Чем раньше я составлю о вас мнение, тем лучше, — объяснил Фокс. — Посмотрим, будет ли от вас какой прок.

— Без диктофона? Без видео?

— Никаких формальностей, — заверил Фокс всё с той же улыбочкой. — Итак… — Он посмотрел на раскрытый блокнот, одновременно снимая колпачок с шариковой ручки. — Когда вы поступили на службу в Саммерхолл, вы были в звании констебля уголовной полиции? И произошло это в октябре тысяча девятьсот восемьдесят второго года?

— В ноябре, — поправил его Ребус.

— Ах да, конечно.

Ребус смотрел, как Фокс поставил маленькую галочку на полях. «Тебе это было известно. Просто испытываешь меня, проверяешь, с какого момента начнётся ложь…»

— А вы знали кого-либо из полицейских отделения до поступления туда?

— Познакомился с одним-двумя.

— А конкретно?

— С Блантайром и Патерсоном.

— Оба они в то время были сержантами уголовной полиции?

— Да.

— Где вы с ними познакомились?

— Насколько я помню, в суде, в старом Шерифском суде. Слонялись там — ждали, когда вызовут для дачи показаний.

— А потом виделись в полицейском клубе?

— Я туда не ходил. Слишком много профессиональных разговоров.

— Вы уже тогда были завсегдатаем «Оксфорд-бара»? Полицейские любили пропустить там стаканчик. Кого-нибудь из Саммерхолла там встречали?

— Не помню такого.

— Команда уголовного отдела ко времени вашего поступления была ведь довольно спаянной?

— Правда?

Фокс встретил этот вопрос многозначительной улыбочкой. Он принялся демонстративно сверяться с записями.

— Инспектор Гилмур к тому времени прослужил там уже два года, как и сержант Блантайр. Когда вы появились, сержант Патерсон и констебль Спенс служили там уже почти восемь месяцев. — Фокс поднял глаза. — Вас приняли как своего? Не относились к вам с подозрением?