Найти шпиона - Данил Корецкий

В зале было шумно: там шла обычная жизнь, и сейчас веселились какие-то юнцы, разок прошедшие по Неглинке и теперь разыгрывающие из себя крутых «знающих». Они наливались пивом с дешевой водкой и изо всех сил орали:

В подземном мире мы живем,

Всю ночь гуляем, пиво пьем…

Они не подозревали, что совсем рядом разыгрывается крутое действо, которого и в голливудском кино не увидишь. Леший и Хорь смотрели в окно, и хотя не могли рассмотреть происходящего в салоне «Асконы», но догадывались, что лисе отливаются зайкины слезки, и это было понятно и приятно.

…И нет счастливей нас людей,

Вступайте в диггеры скорей!

– Видал диггеров? – усмехнулся Хорь и толкнул товарища в бок. Леший отвлекся, глянул на него. И тут же раздался громкий и плотный звук, от которого дрогнуло и на миг сбилось с ритма сердце, и тут же в лицо брызнуло стекло и дохнуло диким жаром и гарью, и словно по команде заорали все сирены на парковке. Когда Леший повернулся к разбитому окну, он увидел, как черно-рыжим факелом полыхает его «Аскона», а в нескольких метрах на асфальте вращается, как волчок, выломанная дверца, и из салона спиной вперед вываливается скрюченная человеческая фигура без головы…

Он помнил, как стряхивал с себя невесть почему повисших на нем Хоря с Матвеем Хабибуловичем, помнил, как «БМВ» смял в лепешку «жигуля», едва не встав на дыбы, потом резко сдал назад и протаранил одного из томилинских, отбросив тело на металлическую сетку забора… Еще помнил руку, черную, твердую и горячую, как кость из супа (а может, это и была уже только кость), и куски липкой ткани, которые остались у него на ладонях, когда он доставал из пылающей «Асконы» Томилина… вернее, он думал, что это Томилин, но майор лежал с другой стороны от машины, взрывом его просто распластало по задней дверце и вынесло вместе с ней, а Леший заметил его только потом…

Потом прозвучали несколько выстрелов. Стреляли из отъезжающей с визгом и ревом «БМВ». Одна из пуль ударилась в стену в нескольких сантиметрах от головы Лешего, штукатурка брызнула в лицо, в глаза. Леший, словно обезумев, бросился за машиной, рыча, как раненый кабан в бессмысленной смертельной атаке… Хорь кинулся наперерез, толкнул его, Леший упал.

Матвей Хабибулович побежал к телефону.

В общем, такая вышла история с продолжением. «БМВ» уехал. Леший с Хорем успели покинуть место происшествия до приезда милиции. Сидели до полуночи в сквере у Госпитального моста, снова и снова обсуждая происшедшее.

– Не, это звери какие-то… Такие с потрохами сожрут и не поморщатся…

– Точно. Сами на воздух взлетели и Тома подняли. Мочат людей запросто…

– Да-а-а… Мне чуть башку не прострелили…

– Опасные волки… Очень опасные… Это не простые бандюганы…

– Слышь, а помнишь эти таинственные следы внизу? Ну, армейские ботинки с рифлеными подошвами? Ко мне в тачку в таких и садились…

– Ладно, я пойду к Ритке…

– К какой Ритке? Ты чего?

Они заспорили. Леший уговаривал его не ходить. Хорь выл, что Ритка там одна, он перед ней виноват, и все такое. Ладно, сказал Леший, тогда пошли вместе, нам нельзя сейчас порознь. Но Хорь его и слышать не хотел и сделал все равно по-своему.

У Лешего, когда он успокоился и оценил ситуацию, первой реакцией было уйти под землю и недельку-другую оттуда не высовываться. Ясно было, что на хвост им сели очень и очень опасные люди. Но он все же отправился к себе домой. Наверное, не полностью еще успокоился. Или недооценил.

А дома его уже ждала засада. Тихо так, незаметно. Вставь свой ключик, отопри замок, шагни в прихожую – и амба! А может, еще в подъезде дадут по башке и затащат внутрь бесчувственное тело…

Только Леший не просто так пошел, а под землей. Пробрался через теплотрассу в подвал, открыл дощатую дверь, похожую на хозяйственный сарайчик, поставил лестницу, и, уже упершись снизу головой в люк, замаскированный под ламинатную доску (когда-то специально искал по всей Москве немодный уже, широкий финский ламинат), услышал, как стучат по полу тяжелые шаги. В одну сторону, в другую. Остановились прямо над ним. Что-то звякнуло на полу. Ключи. Или цепь с кастетом. Впрочем, нет, эти ребята кастетов не роняют…

И опять: так… так… Так. Тяжелые ботинки на рифленой подошве, оставляющие в его квартире спрессованные в узоры комочки глины.

И другие шаги, в кухне. А в туалете кто-то громко харкнул и спустил воду. Потом Леший услышал голоса.

– …на четвертый уровень я не ходил. И никто не ходил. Брешут, правда, многие… Но если Хранилище и существует, то как раз на четвертом…

– Сто пудов, что существует! В сорок первом туда планировали заложить весь золотой запас СССР, но успели перевезти около двух тонн…

Наверху засмеялись.

– Ну, нам и двух тонн хватит!

Леший застыл, весь обратился в слух. Слышимость было неважная. Под ламинатной доской он приделал тяжелый щит, крепящийся по бокам к лагам, чтобы при простукивании нельзя было определить брешь в полу. Да и говорившие то и дело перемещались по квартире – наверное, искали серебро. Говорили, правда, громко, внаглую, не стесняясь соседей. Хлопнула дверца холодильника, что-то со стуком упало на пол. Послышались ругательства.

– Как у негра в жопе!..

Леший понял, что «гости» не включили свет и перемещались в полной темноте. Что с их стороны было вполне разумно.

– …из-за бомбаря, суки… И выглядывают… Усохни, говорю… А они…

– …Нет, говорю, эта дура не для тебя отлита, – продолжал свой рассказ тот, кто мерял тяжелыми шагами коридор. Леший узнал голос, что разговаривал с ним в машине. – Есть другой пацик, вот он и слопает сегодня таких целую обойму… Ну, поржали, ессно, разошлись каждый при своих…

– Ржали, ржали… А чего ржали? Где он, пацик твой? – нервно крикнули с кухни. – Нету! А уже начало второго! Здесь даже брюхо набить нечем!

– Обосрался где-то по дороге, – задумчиво обронил Тяжелый. – Придет, никуда не денется.

– Там пусто, – послышался третий голос со стороны спальни. – Все перерыл. И «коногон» мой сел, мать его греб. Батарейки у кого?

– Я его порву, суку! – рявкнули на кухне. – Я об его шкуру ноги вытирать буду!

Кто-то рассмеялся. Из-за смеха Леший не расслышал начало следующей фразы. Говорил третий, который вышел из спальни:

– …на то оно и бельишко, что грязное. Не иначе, твой пацик и его гномы на Сивого напоролись. Вот откудова оно и взялось-то.

– Сивый с полтонной слинял, – возразили из кухни. – А этот пацик на полтонны никак не потянет. Вон, рухлядь одна, смотри. И на «Опеле» говняном рулит, в обносках ходит…

– В машине ничего не взяли?

– Ноутбук прихватили, на всякий случай. Но там ничего интересного.

– Ты его Четырехглазому покажи, пусть проверит скрытые файлы и те, что под паролями. Не такой этот пацик простой, как кажется! Его, вон, вся Москва знает…