Новые цари - Лена Ленина

Известие об аресте Виталия произвело эффект хиросимо-нагасаковской бомбы в каникулярной беспечности клана Романовых. Ольга требовала устроить ей встречу с братом, но Антонова служба охраны ее отговаривала. Перед комиссаром полиции, где держали Виталия, собралось невиданное количество автомобилей «Maybach». Французский адвокат Виталия ничего не понимал и ждал, что того переведут для более тщательного допроса в областной центр. Задержание продлили до 24 часов и была опасность, что будут продлевать и дальше. Для Ольги вся эта юридическая абракадабра была невыносимой, и она поехала к комиссариату сама. Маринa, увязавшаяся за ней, еще больше накаляла атмосферу:

— Кто эта княжна, которую он якобы бы убил? — теребила она Ольгу, тщетно пытавшуюся связаться с Луи по телефону.

— Во-первых, Марина, никто ее не убивал, она просто пропала, а во-вторых, разве не ты утверждала, что хорошо ее знаешь?

Марина сделала вид, что ничего не понимает:

— Я сказала тебе такое?! Я знать ее не знаю, просто Луи мне ее представил пару недель назад на презентации дорогой ювелирки «Частной Собственности». Только два слова и сказал: «Здравствуйте, княжна». Ничего особенного, кстати. Обычная вульгарная блондинка. Интересно, что твой брат в ней нашел…

Ольга почувствовала неладное. В действительности никто толком не знал княжну Оболенскую. Кто была эта женщина, вылетевшая, как фурия, из своего «Bentley»? Почему ее брат уплыл, покинув jet-set Лазурного берега, а Антон даже пальцем не шевельнул? Французский адвокат кажется совершенно обескураженным происходящим. И где шляется Луи?!

Пара местных фотографов, почуяв добычу, начали расстреливать ее вспышками. Ольга постаралась укрыться от них, в отличие от Марины, которая приняла наиболее выигрышную позу. Три телохранителя бросились к ним и отобрали у фотографов аппараты. Интервенция была быстрой и эффективной. Один из парпарацци оказался на земле, Марина бросилась защищать его от разъяренных охранников. Атмосфера накалялась. Группа людей вышла из комиссариата. Ольга увидела генерала Романова, Луи, Антона и других незнакомых ей людей в гражданской одежде. Луи и Антон имели озабоченный вид. Впрочем, они всегда имели такой вид. Но, может, ей показалось, что на этот раз Луи озабочен больше обыкновенного? Что-то явно было не так. Может, на его предприятии…

Ольга бросилась к старшему брату, который обнял ее и ласково потрепал по голове:

— Не дрейфь, Оленька, все в порядке, я здесь, и ничего страшного не случится с нашим брательником. Зуб даю! Сотри быстро слезоньки и дуй готовить вечернюю праздничную тусовку. Мы все рассчитываем только на тебя в этом деле. Исполняйте, солдат!

И снова разразился своим знаменитым хохотом. Ольга сразу успокоилась. Ведь сегодня день рождения Виталия. Если Александр обещает, что все будет хорошо, она должна ему верить. Он наверняка позаботился о том, чтобы вытащить Виталия из этой ужасной тюрьмы. Она улыбнулась: генерал, несмотря на колоссальную ответственность, все еще оставался таким же озорным весельчаком, как в детстве.

Правда, двум избитым журналистам он и его охранники не показались веселыми. Не любят Романовы журналистов.

Было уже восемь. Через каких-то двенадцать часов все должно быть готово к торжественному приему. Она подошла к Луи. Тот с кем-то оживленно беседовал по телефону:

— Ты ошибся! Я уже придумал кое-что другое. — Он краем глаза заметил подошедшую Ольгу и сменил тон. — Мне плевать на то, что говорят, прием состоится сегодня вечером, и тебе заплатят, как договаривались. Если ты мне не доверяешь, проваливай!

Он отключил телефон и повернулся к Ольге.

Ольге Луи нравился. Если бы он лучше зарабатывал, она бы давно соблазнилась. Но Ольга не понимала, как можно жить, имея в своем распоряжении меньше 10 миллионов долларов.

— Хреновы поставщики. — улыбнулся Луи, — Извини, Ольга! Ты поняла брата? Мне нужна твоя помощь для организации вечера. А хлопот у нас много…

Ольга его прервала:

— Эта ужасная история! Луи, ведь это ты познакомил Виталия с княжной. Что все это означает?

— История из тех, что нравятся мужчинам. Оленька, не волнуйся!

Она была одновременно в бешенстве и хладнокровна. Хладнокровна, потому что чувствовала: все, что происходит с братом, находится под контролем. В бешенстве, потому что ее опять принимали за ребенка, которого не посвящают в семейные дела. Ее охвaтила усталость. Ей надоели эти мачо, надоел ее муж, надоели эти мужские истории, надоели эти мужики.

Подошла Марина с круглыми глазами, всем видом показывая, как она обеспокоена историей с ее мужчиной, точнее, с мужчиной, которого она считала предназначенным для нее.

— Ну что, он ее правда убил?

Ольга могла казаться злой, когда ее доставали:

— Да, он ее так любил, что разрезал на кусочки и съел!

— Не может быть! — Глаза Марины приняли форму идеального круга. — Он ее любил?! До какой степени?

— До локтя. Ее предплечья так и не нашли!

— Не смешно, Ольга! Ты знаешь, как я… люблю твоего брата и мне бы не хотелось, чтобы он попал в беду.