Смерть в рассрочку - Татьяна Моспан

— Ну да, запрет на роскошной вилле и станет перед гостями хвастаться. Эх!..

Он некоторое время молчал, но потом его пальцы ловко побежали по клавишам. Он наигрывал легкую мелодию.

Лера сидела на диване и листала маленькую поэтическую книжку.

Не каждому эта любовь по плечу —

Нежданно сверкнула она из тумана

Подобно лучу — золотому мечу.

Прелестное имя — Татьяна!

Пришла, обняла и задула свечу,

Как в сказке чудесной: ни поздно, ни рано.

— Я крылья дарую и боль облегчу.

…Меня обманула Татьяна.

За краткое счастье собою плачу.

Пусть в сердце — навылет! — смертельная рана.

Но слава любви и хвала палачу —

Тебе, мой мучитель, Татьяна!

Погибельно чувство. Я знаю. Но… Чу!

Молчите. На карканье черного врана

Еще я отвечу. Смогу. Прошепчу

Последнее слово — Татьяна.

— Жестокий романс и название хорошее — «Чары». — Лера захлопнула сборник.

— Я не это стихотворение имел в виду, — возразил Кузя, перестав играть.

— А мне «Чары» понравились.

Кузя задумался.

— Надо попробывать. Только это, душа моя, гораздо сложнее. Да и романс мужской. Найди балладу «Бродячие артисты». Это — однозначно. Просится в программу.

Он громко заиграл прежнюю мелодию.

Фургон дыряв, обтерся —

Гуляет в нем сквозняк.

С издержками актерства

Смирились кое-как.

— Ля-ля-ля, ля-ля-ля… — заливался Кузя. — Простенько, а звучит. Вот еще:

Слегка ослабят пряжки,

Распустят пояски,

Хлебнут из плоской фляжки

Лекарство от тоски.

— Подожди, — остановила Валерия музыканта. — Здесь лучше вот так. Она подошла к роялю и стала сама негромко наигрывать мелодию, слегка переделав её.

— Чувствуешь разницу?

Она вполголоса пропела несколько строк и смолкла.

— Звучит, а? — Кузя повернулся к Григорию, молча стоявшему в сторонке.

Иртемьев очнулся.

— Это удивительно. — Он не сводил с Леры восторженного взгляда. — Хорошо! Чем проще поэтический ряд, тем легче подобрать музыку. Мне кажется, что написал это не я, а кто-то другой.

— То-то же! — Кузя поднял вверх большой палец. — Когда имеешь дело с профессионалами…

— Замолчи, — возмутилась Лера. — Сглазишь…

— Еще «Гитару» глянь и «Бабье лето».

Сэр Дэниэл, притулившись в углу, с тоской смотрел на эту троицу. Когда Лера репетировала, он уходил в другую комнату, но сейчас его собачий долг не позволял оставить хозяйку наедине с чужими. И чего она с ними возится? Попили, поели, пора и честь знать… Собачьи глаза неотступно следили за Валерией.

Шар-пей решил напомнить о себе, подошел и положил морду Лере на колени.

— Ты чего, Данька? — спросила она, а в сердце кольнула нелепая мысль, что выражение глаз собаки чем-то напомнило ей взгляд Артема. Иногда он смотрел на неё точно так же.

— Надоели мы ему, — отозвался Кузя. — По-моему, он тебя ревнует. Пес умными глазами посмотрел на человека. Он действительно ревновал.

Телефонный звонок услышал Дэниэл.

Он гавкнул. Лера, увлеченная музыкой, не сразу поняла, что происходит.

— Лер, звонят, — подсказал ей Кузя.

Она сняла трубку и услышала голос Артема.

— Включи, пожалуйста, телевизор, московский канал.

— В чем дело? — удивилась Лера.

— Включи, быстро!

Она послушалась.

На экране показался какой-то пустырь, потом женщина в теплой длинной куртке, державшая на поводке собаку.

… — Он поднял лай, — говорила она в камеру. — Я не видела, что там, подошла… Руди жалобно скулил и дрожал. — Женщина сморщилась. — …Она лежала, уткнувшись в снег. Было понятно, что это не пьяная.

— Почему?

Женщина в куртке пожала плечами:

— Одета хорошо, да и вообще… Когда перевернула её, увидела: все лицо залито кровью. Я кинулась звонить в милицию.

Женщину с собакой на экране сменило лицо ведущего криминальной хроники.

— Следственно-оперативная бригада, прибыв на место преступления, обнаружила труп молодой женщины. В стороне валялась раскрытая сумочка. По предварительным данным, преступление было совершено с целью ограбления. Денег в кошельке не оказалось. Документы целы. Паспорт на имя Максимовой Валентины Ивановны, проживающей…

Лера слабо охнула и опустилась на диван.

На экране возникло распростертое на снегу тело.

— …Лиц, которые что-либо могут сообщить следствию…

Ведущий передачи «Петровка,38» продолжал что-то говорить, но Стрелецкая его не слышала.