Профессор, поправьте очки! - Дмитрий Стрешнев

Непросто в этом большом городе с телефонами, скажу я вам. Только ведь вчера в вестибюле солидного научного учреждения висел такой отзывчивый, с симпатичной надписью, нацарапанной ребром монеты:

МАША, Я ТЕБЯ ЛЮБЛЮ

А сегодня симпатяга молчит, словно в трубку воды набрал. Теперь его будут пинать, ругать, характер у него окончательно испортится, в конце концов кто-нибудь нацарапает на его многострадальной груди:

НИНКА – СУЧКА

– -Где у вас здесь еще телефоны?-спросил Сева, ударив для порядка кулаком по молчащему аппарату и вешая трубку.

– -Не знаю… Впрочем, я видел здесь, за углом, на Садовом.

– -Поехали.

Переулками они выскочили на Садовое, где всегда всё непросто.

– -Где ваши телефоны?

– -Там! Где вон та короткошерстая блондинка…

К счастью, в автомобильном шашлыке, нанизанном на край тротуара, мелькнул просвет, и Сева ловко занял его.

– -Посидите!-крикнул он Потапову, выскакивая из машины.

Шалтай оказался дома.

– -Алло! Это Петр Кирсанович?

– -А кто это говорит?

– -Чикильдеев из "Экспошарма".

– -Да, это я.

– -Петр Кирсанович, здрасьте,-с профессиональной развязностью затараторил Сева.-Я понимаю, что нежданный звонок хуже татарина, но у меня есть причины вас побеспокоить.

– -Ну?-неприязненно сказал антиквар.

– -В данный момент у меня в машине сидит профессор Потапов, который вчера оценивал пропавшую книгу… Что это у вас?

– -Где?-не понял Шалтай.

– -Щелкает что-то.

– -Это у вас мобильный телефон капризничает, вы наверное в туннель въехали.

– -Не въезжал я в туннель,-сказал Сева.

– -Тогда смените свой мобильный на другой, получше. Следите за рекламой.

– -Пожалуй,-сказал Сева.-Спасибо за совет… Послушайте, Петр Кирсанович, я вот всё-таки о чем. Мы тут с профессором Потаповым…

– -Это тот самый сушеный стручок, который заходил вчера?

– -Ну вот, опять щелкает… Да-да, я же вам сказал, тот самый… стручок,-невольно повторил Сева обидное определение, косясь на сутулый профиль в "Жигулях".-Мы с ним подняли кое-какие документы… -тут Чикильдеев подумал, что неплохо было бы добавить научной достоверности.-Каллиграфа, Орегона, список этого… Шиндлера, кажется…

– -Кого?-переспросил Шалтай, как показалось Севе, взволнованно.

– -Мы как раз хотели бы подъехать и разъяснить. Интересная между прочим получается картина с вашей книгой… Да что оно всё щелкает, черт возьми!

– -Да-да, конечно приезжайте,-сказал Шалтай; голос его стал еще более взволнованным.-Вы знаете, мне тут был странный звонок. Снимаю трубку, спрашиваю: "Кто?", а мне говорят:"Вам томатный сок не завозили?".

– -Ну и что?-сказал Сева.-Обычное дело. Просто звонил кто-то в магазин, а набрал не ту цифру, придурок. Может он томатным соком похмеляется.

– -Я так и сказал: здесь не магазин.

– -И правильно сделали.

– -Всё равно, странный звонок,-снова сказал антиквар, помолчав.

– -Почему?

– -Странно: томатный сок…

Дался ему этот томатный сок!

– -Вот что, Петр Кирсанович… Вы меня слышите?

– -Да-да,-подтвердил Шалтай; Севе показалось, что голос у него вдруг стал усталый и больной.

– -Тогда поищите, пока мы едем, сведения о человеке, который принес вам книгу, ту самую, которую украли. Сохранилась у вас квитанция что ли какая-нибудь?

– -Я вам приготовлю. Приезжайте. Запишите адрес…

– -Дозвонились?-нетерпеливо спросил профессор, когда Сева вернулся к авто.

– -Дозвонился. Он нас ждет.

– -Прекрасно, прекрасно,-забормотал Потапов.-Разгадка тайны близка.

– -Скрестите пальцы, черт возьми!-заорал Сева.

От волнения он выехал на чужую полосу и еле увернулся от МАЗа, груженого железобетонными плитами.

Напуганный чикильдеевским криком профессор тут же сказал:

– -Вот. Скрестил.

И показал Севе скрещенные пальцы, заслонив ими обзор дороги.

На этот раз Сева подрезал джип "Чероки".

– -Козел вонючий!-явственно донеслось оттуда.

– -Сидел бы я в “БМВ”, они бы так не орали,-с горечью отметил Сева.-Были бы деньги – купил бы себе “БМВ”, а то на этой развалине девушку неудобно подвезти.

– -Зачем вам шикарная машина?-осуждающе сказал профессор.-Такая машина больше приличествует бандиту.

– -Вот замечательная фраза из русской жизни конца двадцатого века!-еще горше заметил Сева.

– -Что вы дергаетесь?-спросил профессор.-Всё равно выделяемая вами энергия не поможет нам ехать быстрее.

– -Сам не пойму, отчего дергаюсь,-признался Сева.-Что-то нервы разнервничались. Какое-то, знаете ли, предчувствие.

– -А дурное не снилось?-спросил профессор, как показалось Севе, не без яда.

– -Что надо, то и снилось,-слукавил он.-Выпавших зубов и беременных жаб не видел.

– -А я, знаете ли, верю в интуицию,-внезапно заявил Потапов.-Мне сегодня снилось, что я залез в какой-то ужасный мрачный погреб и вдруг увидел библиотеку.

– -И что дальше?-с надеждой спросил Сева.

– -Что дальше? Вы спрашиваете – что дальше? Разве этого мало? Да за то, чтобы только увидеть библиотеку, многие отдали бы полжизни!.. А некоторые – всю жизнь!

Лежащие на руле Севины пальцы слегка похолодели.

– -Ну вас, профессор, с вашей интуицией!

Дом, где жил антиквар, оказался сталинским дредноутом, ушедшим гранитным цоколем в асфальт. На огромной лестничной площадке (лестничной танцплощадке, беспечно пошутил Сева) царила аристократическая тишина. Душе, напичканной банальными представлениями, за каждой из четырех дверей чудились евроремонт, кухни Scic d’Italia, сантехника Villeroy amp; Boch и гарнитуры Fillipe Ference и Habitat.

– -Вот его квартира,-сказал Чикильдеев.

В этот момент он заметил, что нужная дверь притворена неплотно. То есть, не совсем закрыта. Даже можно сказать открыта.

Сева замер на месте. Профессор, как заводной утенок, прошагал дальше, но потом оглянулся и вернулся назад к компаньону.

– -Что-то не так?

– -А вы когда-нибудь видели, чтобы в таком доме двери были открыты гостеприимно, словно в “Русском бистро”?-прошипел Чикильдеев.

– -Наверное, хозяин чем-то занят,- начал развивать ход своих мыслей профессор.-Но поскольку знает, что мы вот-вот придем, он оставил дверь открытой.