Санаторно-курортный маньяк - Ольга Хмельницкая

Впереди, в осоке, девушки заметили какое-то шевеление.

– Максим, это ты? – закричала Нелли, бросаясь вперед.

В этот момент среди колючек мелькнула черная плоская голова. Она тускло отсвечивала в слабом свете звезд и половинки луны.

– Уходите! Здесь гадюка! – раздался откуда-то из глубины болота слабый голос Энгельса. – Она меня покусала!

– О ужас! Бедный Максик! – закричала Алина, в страхе глядя на плоскую черную голову, которая, казалось, принюхивалась, медленно продвигаясь к девушкам. Раздвоенный язык мерно подрагивал.

– Мочи гада! – закричала Околелова.

– Как мочить? – не поняла Пузько.

– Палкой! У тебя в руках палка! – напомнила Нелли. – Бей ее палкой!

– И точно! – воскликнула Алина, от ужаса забывшая про ветку. – Ату ее, ату!

Она принялась остервенело лупить по осоке. Гадюка бросилась прочь.

– Вы что? – заверещал Максим откуда-то из глубины болота. – Зачем вы гоните змею назад ко мне?! Она же меня уже один раз искусала!

Девушки ринулись к Энгельсу, не разбирая дороги и теряя в осоке и колючках последние обрывки чехлов из Максовой «копейки», служившие им набедренными повязками. Через несколько секунд они добрались до молодого человека, который слабо постанывал, плавая в жиже как раз возле того места, где Алина и Нелли утопили агрегат Кулибиной.

– Куда она тебя укусила? – запричитали девушки, плавая вокруг Максима кругами.

– В ногу, – прохрипел Энгельс. – Она онемела. Ноги не чувствую! Наверное, отвалится!

Девушки принялись подталкивать Макса к берегу. Нелли нащупала дно и закинула себе за шею правую руку молодого человека, а Алина – левую, и они потащили его к «копейке».

– А где гадюка? – спросил Макс, тревожно озираясь.

– Вообще-то, если я правильно помню школьный курс зоологии, ядовитые змеи кусаются только один раз, потом им нужен перерыв, чтобы яд снова выработался и заполнил зубы, – сказала Нелли, задыхаясь от тяжести. – Поэтому ты не беспокойся, эта гадюка временно не опасна. Зря мы паниковали.

Над болотом пролетел ветерок. По лесу прокатился шелест. С трудом переводя дух, Алина и Нелли выволокли Макса на сухое место и посадили на землю.

– Девушки, – вдруг спросил Макс, морщась и потирая ногу, – а вы что, совсем голые?

Алина и Нелли залились ярким румянцем, но деваться было некуда – чехлы они потеряли в болоте, а их собственная одежда превратилась в мокрые рваные лохмотья.

– Вы такие красивые, прямо-таки русалки, – с восхищением сказал Макс. – Я был о вас худшего мнения. Честно говоря, я думал, что Нелли толстовата, а она просто как булочка аппетитная, так хороша! Ты, Алина, тоже ничего, – кивнул он Пузько.

– Где место укуса? – деловито спросила Нелли, присаживаясь перед Максом на корточки.

– Я не помню, – прошептал Энгельс, глядя на ее обнаженные прелести. – У меня уже ничего не болит. Я внезапно выздоровел. Так, нога чешется немного, и все.

– Максик, – сказала Алина, глядя на его трусы, которые как-то странно топорщились, – не надо так живо реагировать на нашу наготу. Ты же говорил, что женский пол настоящего ученого только отвлекает.

– Я передумал, – сказал Макс, – давайте тут останемся жить. Шалаш поставим, я буду охотиться…

В этот момент в глубине леса мелькнул свет фар.

– Маркс! Маркс возвращается! – закричал Энгельс, подпрыгивая на одной ноге и размахивая в воздухе руками. – Ура! Ура! Мы спасены!

Но это был не «Хаммер». К троице, у которой остались одни трусы на троих, подъехал старый громыхающий грузовик. Девушки взвизгнули и спрятались за деревьями, поддерживая за плечи хромавшего Энгельса.

За спиной у Маркса зазвонил телефон. Несколько секунд Володя, который вел по лесу тяжелый черный внедорожник, пытался понять, что это у него звякает, а потом обернулся и увидел на заднем сиденье кучку одежды, обгорелые ботинки фабрики «Белвест» с дырками на подошвах и старенький мобильник, такой большой, что место ему было не в кармане, а в политехническом музее. Телефон тихонько тренькал триумфальный марш. Володя притормозил и взял в руки аппарат.

– А вдруг это они мне звонят таким образом? – спросил он сам себя вслух.

Номер, высвечивающийся на экране, не был вписан хозяином в телефонную книгу сотового, а имя не обозначилось.

– Не буду отвечать, это неприлично, – решил Маркс, – лучше поеду побыстрее.

Но быстро ехать по лесу не получалось. Тем более что все сосны были похожи одна на другую и Владимир не был уверен, что он едет именно туда, куда нужно.

– Ну давай, Володя, – пробормотал он, – ты же хорошо ориентируешься в пространстве! Их надо найти как можно быстрее. Они там остались совершенно беспомощными, девушки мокрые, а парень так вообще в одних трусах и очках.

Он ехал по лесу со всей возможной скоростью, уже жалея, что поддался эмоциям и повез подругу, которая достала его до невозможности, к свиноферме. На душе у Маркса было неспокойно – шестое чувство подсказывало ему, что у хранителей выдающегося российского научного достижения возникли какие-то проблемы.

Рязанцев откинулся в кресле и закурил. Телефон Околеловой разбился при падении с карниза. Телефон Пузько также был выключен или неисправен – сколько полковник ни звонил на ее номер, оператор говорил, что «телефон абонента выключен или находится вне зоны обслуживания». Оставался еще третий номер – Максима Энгельса, но тот не брал трубку. Голова у Владимира Евгеньевича шла кругом.

– Ну ответь, ответь! – зло сказал полковник.

Максим не отвечал.

– Олег, – сказал Рязанцев в трубку, дозвонившись до Склярова, – я знаю, что существует технология, позволяющая определить местонахождение сотового. Пусть наши ребята отследят сигнал. Я понимаю, что точность будет очень невысокой, но мне нужно знать, где он находится хотя бы примерно. Сделаешь?

– О’кей, – коротко сказал Скляров.

Олег посмотрел на часы, вздохнул и принялся вызванивать своих знакомых в компании-операторе сотовой связи. Дело не терпело отлагательств.

– Что это? – спросила Булкина, стоя на пороге небольшого захламленного помещения.

– Кладовка, – отозвался директор, вытаскивая ящик с инструментами из-под верстака, – иногда я тут плотничаю.

– Ой, а это что? – поинтересовалась любопытная секретарша, тыкая пальчиком в план, висящий на стене. – Это санаторий?

– Да. Можешь изучить план и понять, что никаких тайных помещений тут нет и быть не может. У меня была такая идея, я изучил каждый камешек в этом здании. Но тут просто негде спрятать дополнительную комнату.

– А внизу? Ниже подвала?

– Проверяли георадаром, но ничего не нашли.

– Георадар – это прибор для того, чтобы находить пустоты под землей, да? – уточнила Света.