Колыбельная для маньяка - Наталья Александрова

С этими благими мыслями Надежда Николаевна попросила водителя остановиться у магазина и купила там фруктов, овощей и банку кошачьего корма для Бейсика.

Дальше события разворачивались непредсказуемо.

Едва войдя в собственный двор, Надежда Николаевна была атакована кокером Сеней. Он с размаху впилился в нее на уровне колен и радостно завизжал.

– Дорогой… – умилилась Надежда и почесала кокера за ушами.

А когда разогнулась, то столкнулась нос к носу с молодой женщиной – той самой, что прогуливала кокера в отсутствие его хозяина.

– Здравствуйте! – сказала Надежда, она хоть и не собиралась нарываться на знакомство, но неудобно было промолчать.

– Вас-то мне и надо! – вроде бы обрадовалась девица. Надежде, однако, не понравился ее слишком фамильярный тон.

И вообще, воспитанные люди вначале все же здороваются. Надежда Николаевна пригляделась к приятельнице Вадима повнимательнее.

Ничего особенного – девица как девица, не слишком молоденькая, но для Вадима молодая. Вульгарная немного – на лице макияж боевой, пальтецо короткое, сапоги-ботфорты, волосы в кичку модную закручены, на шее шарфик яркий, шелковый – в общем, все как у всех, ничего такого экстраординарного.

– Вы что-то хотели? – улыбнулась Надежда.

– Хотела? – прошипела девица. – Да, хотела, чтобы ты отвязалась от моего… от Вадима навсегда!

Любезная улыбка сползла с лица Надежды.

– Вы это о чем? – выдавила она из себя.

– Не придуривайся! – зло скривилась девица. – Захаживаешь к нему на огонек? В твои-то годы! Ты, тетя, давно на себя в зеркало смотрела?

Злить Надежду не следовало, она была женщиной воспитанной и выдержанной, но постоять за себя умела. В данном случае следовало действовать быстро и решительно, пока девица не начала орать. Потому что вон поодаль стоит злыдня Антонина Васильевна и уши вытянула в трубочку. Слух у нее отличный, даром что телевизор каждый вечер орет так, что весь подъезд слышит.

– Сбавьте-ка обороты, голубушка, – вроде бы мягко посоветовала девице Надежда, – мы с вами незнакомы, водку вместе не пили, сами же говорите, что я вам в тетки гожусь, так имейте уважение к моему возрасту, называйте на вы.

– Очень надо! – фыркнула девица, но агрессивности поубавила.

«Дура!» – поняла Надежда.

– Вот вы сказали «моему»… – продолжала Надежда, – и что это значит? Кем вам Вадим Алексеевич приходится? Мужем?

Она прекрасно помнила, как Вадим сказал, что два раза был женат и третьего раза не будет. И поморщился при этом.

– Не твое собачье дело! – рявкнула девица, и тут же кокер Сеня отозвался на знакомое слово звонким лаем.

– Тебе велели с собачкой гулять, так и гуляй, – вполголоса, но твердо сказала Надежда, – а в другие дела Вадима не вмешивайся. И не ори тут во дворе, не позорь приличного человека, а то вон кумушки только и ждут скандала. – Она мотнула головой в сторону Антонины, которая уже не скрывала своего интереса.

– Думаю, Вадиму Алексеевичу не слишком понравится, что ты о нем во дворе треплешься, – продолжала Надежда.

Девица с трудом, но сообразила, что нарываться на ссору не в ее интересах и Вадим, если узнает, ее по головке не погладит. Пробормотав вовсе уж неприличное ругательство, она резко дернула кокера за ошейник, так что он взвизгнул, и пошла к подъезду.

С вполне объяснимым злорадством Надежда наблюдала, как в запале девица не заметила, что шелковый шарфик соскользнул и висит на плече. Так, еще несколько шагов, и шарфик упал, да еще и кокер прошелся по нему грязными лапами. Девица достала ключи и нагнулась за шарфиком. Ковер бросился ей под ноги, она споткнулась и выронила ключи. Подобрала их и грязную тряпку, бывшую недавно шелковым шарфиком (ручная работа), а другой рукой дернула кокера за уши. Надежду передернуло, а несчастный Сеня заорал на весь двор.

– Дрянь какая! – не выдержала Надежда.

Она оглянулась на дворовую общественность в лице Антонины Васильевны и двух общительных старух. Те наблюдали за мучениями кокера молча, но неодобрительно, и на лицах их было то самое неповторимое выражение, какое бывает у девчонок в средней группе детского сада, – «Все будет сказано!».

Надежда вернулась домой очень недовольная. Кому приятно, когда на тебя набрасываются и обзывают неприличными словами? Тем более что ни за что. Надежда жаждала мести.

Для того чтобы успокоиться, она занялась мелкими домашними делами, и через некоторое время план вырисовался в ее голове.

«Ты, милая, меня еще не знаешь, – мысленно обращалась она к девице, – твое хамство тебе еще ой как аукнется!»

Нужно найти Светлану – недаром Вадим так за нее переживает. Стало быть, как только Светлана появится на горизонте, так противной девице мигом дадут от ворот поворот. И она не станет больше мучить кокера и хамить Надежде. И возможно, поймет, что с людьми нужно обращаться вежливо, в противном случае приличный человек вряд ли возьмет замуж. Ну, возможно, Надежда в этом вопросе несколько несовременна, но мнения своего не изменит.

Итак, что она может предпринять? Разве что попытаться поговорить с сыном Светланы, как его… Ильей. Адрес у нее есть, Вадим дал на всякий случай. Но это завтра.

Вечер прошел спокойно в обществе кота, Вадим не звонил, видно, уехал в командировку.

Надежда Николаевна надавила кнопку звонка и надела на лицо выражение приветливой и жизнерадостной тетушки, приехавшей навестить любимого племянника.

Она не представляла, как сможет втереться в доверие сыну Светланы, но решила, что начнет игру, а дальше будет полагаться на удачу и врожденную интуицию.

Дверь открылась почти мгновенно.

На пороге стоял сутулый длинноволосый субъект, настолько худой, что он почти не отбрасывал тени и по нему можно было изучать скелет человека.

Надежда только было открыла рот, чтобы представиться и назвать цель своего визита, но ходячий скелет не дал ей такой возможности. Он сложил руки в молитвенном жесте, тут же уронил их вдоль тела в полном бессилии, а затем схватился за голову в безнадежном отчаянии.

– Что же вы так долго? – воскликнул он трагическим тенором. – Он же умирает! Скорее, скорее, может быть, его еще можно спасти!

Надежда удивленно уставилась на хозяина квартиры. Она ничего не понимала, но решила не задавать лишних вопросов и посмотреть, как будут развиваться события. Пока же она внимательно пригляделась к тощему субъекту.

Несомненно, это был сын Светланы Павлюченко, он был на нее очень похож, но все достоинства ее внешности были в нем доведены до абсурда и превратились в недостатки. Светлана была худощавой и стройной – ее сын был тощим до безобразия; у Светланы были красивые длинные волосы – у Ильи волосы тоже были длинные, но давно не мытые, отчего превратились в неаппетитные сосульки; у Светланы были большие выразительные глаза – у сына они тоже были большими и темными, но из-за крайней худобы они превратились в темные провалы, из которых на Надежду смотрело само отчаяние.