Укротитель кроликов - Кирилл Шелестов

Девушки были довольно свежи и одеты по-вчерашнему. Забавно, что из них двоих более смущенной выглядела Света. Лена сохраняла безмятежное спокойствие.

— Ну как самочувствие? — интимно осведомился Храповицкий у губернатора, когда мы, разделившись с дамами, отошли к буфету выбирать себе блюда.

Губернатор потянулся, как сытый кот.

— Ах, зачем эта ночь так была хороша! — пропел он. Музыкального слуха у него не было.

— Я что-то тоже погорячился, — признался Храповицкий доверительно. — На минуту глаз не сомкнул. А ты-то что молчишь? — обратился он ко мне.

— Да рассказать нечего, — отозвался я лениво. — Как всегда, спал сном праведника.

— Хватит врать-то! — возмутился Храповицкий. — Хоть бы раз в жизни правду сказал. Для смеха.

— Ты же все равно не поверишь, — ответил я.

— Конечно, нет! — фыркнул он. — Я же не идиот.

Мы все вернулись за стол, и уже через несколько минут губернатор наставлял Свету.

— Не ешь бананы руками, — твердил он, при этом почему-то глядя на нас с Храповицким. Возможно ожидая, что мы тоже запомним. — Разрезай кожуру ножом, а банан придерживай вилкой. Даже виноград надо есть с ножом и вилкой.

— Да ладно тебе придираться, — беспечно отмахнулась Света. — Никто же не видит.

— Я вижу, — возразил Лисецкий. — Я пытаюсь сделать из тебя стильную женщину, а ты упираешься.

Он находился в прекрасном расположении духа.

— Слушайте, мне пришла в голову неплохая идея! — объявил он. Он откинулся в кресле, мечтательно закатил глаза и похлопывал себя по животу. — А почему бы нам не задержаться еще на денек? Давайте сходим куда-нибудь. Например, в Большой театр. Ты была в Большом театре? — Он повернулся к Свете.

Я хотел было возразить, что нас ждет самолет, но Храповицкий оборвал меня взглядом.

— Отличная мысль! — провозгласил он с готовностью. — Лена, ты как?

— Ну, можно, — неуверенно произнесла Лена. — Только мне нужно будет позвонить маме. Я же только на один день отпрашивалась.

Храповицкий снисходительно погладил ее по голове:

— Хорошая девочка. Послушная.

— Значит, остаемся! — заключил губернатор торжественно.

— Я не могу, — вдруг заявила Света. Я заметил, что, услышав предложение губернатора, она сразу нахмурилась.

— То есть, как не можешь? — не понял губернатор.

— Ну, ты же знаешь, — замялась она. — Я же, в общем-то, не одна… живу. Я говорила тебе. У меня есть человек. — Она явно чувствовала себя не в своей тарелке и предпочла бы избежать этого объяснения. Тем более, при нас с Храповицким. — У нас с ним и так был жуткий скандал из-за моей поездки. Я сказала, что мы летим на генеральную репетицию перед конкурсом. А если я еще на день задержусь, он меня вообще убьет.

— Кто убьет? — вскинулся губернатор. — Этот бандит? Судя по его осведомленности, он успел навести о ней справки.

— Да достаточно одного моего слова, чтобы его упрятали лет на пять!

— Слушай, перестань, а? — начала она упрашивать. — Ну что ты сердишься. У нас с ним все-таки отношения… Он заботится обо мне. И так-то не очень хорошо получается…

— Какие у тебя могут быть отношения с бандитом! — Губернатор не терпел возражений и уже вновь начинал злиться. — Ты теперь со мной! Со мной! Надеюсь, не надо объяснять, кто я такой?

— Не кричи на меня, — отрезала она. У нее тоже был характер, и она не собиралась его прятать.

Видя оборот, который принимал их разговор, Храповицкий что-то быстро прошептал на ухо Лене. Она тут же поднялась из-за стола и вышла.

— Ты понимаешь, что губернатору не отказывают! — продолжал наседать Лисецкий.

Она повернулась к нему. Ее глаза потемнели.

— Я отказываю, кому хочу, — отчеканила она. — И живу, с кем хочу. Ясно?

Он переменился в лице.

— Нет, не ясно, — протянул он звенящим от гнева голосом. Было видно, что он лихорадочно ищет, как ужалить ее побольнее. — Не ясно. Ведь тебе заплатили!

Она вскинулась, как от пощечины.

— Во-первых, мне никто не платил, запомни. — Она смотрела на него почти с ненавистью. — Я вообще поехала сюда не за деньги. — Ее голос сорвался. — Мне было интересно познакомиться с тобой поближе. Хотя ничего хорошего я о тебе не узнала. Во-вторых, не смей обзывать меня шлюхой, у тебя для этого есть жена. И, в-третьих. Не лезь в мою жизнь. Понял?

Бледная и злая, она отвернулась и уставилась перед собой, кусая губы.

— Ты, тварь! — взвизгнул он, и я испугался, что он ее ударит. — Ты знаешь, что я могу с тобой сделать?! Ты отдаешь себе отчет?..

— Хватит, — резко прервала она его. — Я не желаю тебя слушать! Пошел ты!..

И встав из-за стола, так, что опрокинулось кресло, она решительно прошагала к выходу.

Некоторое время он оставался неподвижным, приходя в себя и не в силах произнести ни слова. Все его лицо плясало, причем каждая черта в своем особом ритме. Он лихорадочно комкал салфетку.

— Кислотой ей в морду! — наконец взорвался он. — Чтоб знала! Чтоб всю жизнь помнила! Сделаешь? — вдруг повернулся он к Храповицкому, уставясь на него бешеными глазами.

— Сделаешь, или мне кого-то другого просить?! — потребовал он еще раз.

— Ну… сделаем… если прикажете, — промямлил оторопевший Храповицкий.

— Приказываю! — крикнул губернатор.

Он швырнул на стол салфетку и перевел дыхание. Потом взял себя в руки.

— Ладно, — заговорил он уже спокойнее. — Не надо кислоты. Обойдемся. Мы все-таки не звери. Просто вышвырни ее из города. Чтобы духу этой твари в моей области не было! Это моя личная просьба. Даю тебе неделю. Заранее благодарен. А с этим ее подонком я сам разберусь.

Он начал подниматься.

— Чего вытаращился! — крикнул он официанту, который не сводил с нас округлившихся от ужаса глаз. — Иди отсюда!

И он тронулся к выходу. Храповицкий вскочил и поспешил его проводить.

Я дождался, пока они уйдут, и поднялся на наш этаж. Как я и ожидал, я нашел всех троих, кроме Лены, в девичьем номере. Света бурно рыдала, размазывая по щекам тушь. Трясущиеся Юля и Жанна тщетно пытались ее успокоить.

— Козел старый, — всхлипывала она. — В постели ничего не может, вот и издевается над людьми!

Я отогнал от нее девчонок и сел рядом.

— Перестань, — заговорил я твердо, полагая, что такой тон лучше на нее подействует. — Возьми себя в руки. Ты и гак уже сказала достаточно. Вот деньги. — Я сунул ей в сумочку пачку стодолларовых купюр. — Возьми такси и езжай в аэропорт. Возвращайся домой и постарайся хоть на время куда-нибудь исчезнуть вместе со своим другом.