На каждом шагу констебли - Найо Марш

— Вы немедленно должны сообщить в полицию, — сказала она. — Немедленно.

— Да, конечно, — отозвался Бард. — Я уверен, шкипер знает, что нужно сделать.

— Скажите ему. Нельзя упускать время… ни в коем случае… — Она стиснула под одеялом руки. — Старший инспектор Тиллотсон здесь, в Толларке. Скажите шкиперу.

— . Я скажу ему, — пообещал Натуш, а Кэли Бард добавил:

— Ну, ну! Не волнуйтесь! Будьте паинькой и перестаньте, наконец, командовать.

Его шутливый, как обычно, тон немного успокоил Трои, и она слабо улыбнулась Барду, а он ответил такой же улыбкой.

— Ну, я пошёл, — сказал он.

— Я тоже, — сказал Натуш. — Я могу там понадобиться. А вам следует отдохнуть, миссис Аллейн.

Он был уже возле дверей, когда Трои, к собственному удивлению, его окликнула. Когда он обернулся, как всегда спокойно вежливый, она сказала:

— Я… я хотела бы посоветоваться с вами, когда вы освободитесь. Как с врачом.

— Конечно, — сказал он, — А пока за вами поухаживают эти дамы.

Дамы были очень заботливы. Но только когда они обложили её горячими грелками и напоили обжигающим чаем, Трои почувствовала, что дрожит как щенок.

Мисс Хьюсон не смолкала ни на миг.

— Подумать только, какой ужас! А мы себе спокойно спали. Как вы думаете, миссис Тритуэй, как это могло случиться? Она была какая-то… без тормозов. Может, так: её расстроило известие о подруге, она встала, оделась, написала записку, собрала вещи и отправилась — ну, в общем, туда, где она договорилась встретиться с этими знакомыми, и в темноте…

Сама почувствовав, что это явный вздор, мисс Хьюсон замолчала.

— Ну, может, и не так. Даже наверное.

— Что толку гадать? — сказала миссис Тритуэй. — Ясно только одно: «Зодиаку», кроме неприятностей, это ничего не принесёт.

Она взяла у Трои пустую чашку.

— Вам лучше отдохнуть, а мы будем к вам заглядывать и посматривать, как вы тут.

Трои лежала и прислушивалась. Озноб прекратился, её клонило ко сну, и в то же время было стыдно, что в таких обстоятельствах у неё возникает желание спать. Она слышала шаги, приглушённые голоса, потом вой полицейской сирены и чьи-то новые шаги и новые голоса. Она то погружалась в дремоту, то просыпалась.

Она очнулась от шума: что-то ударялось об обшивку «Зодиака», постукивали весла, хлюпала вода.

— Полегче, полегче, — раздался совсем рядом знакомый голос. — Подайте маленько назад. Вот так. Ещё чуток. А теперь держите её. Осторожненько.

За дело взялся Тиллотсон.

Трои с ужасающей точностью представляла себе, что происходит сейчас за стенкой её каюты.

— Стоп. Теперь высвобождай. Помаленьку.

— Не могу.

— Как это ты не можешь?

— Что-то зацепилось.

— А! Ну погоди-ка минутку.

— Здесь. Вот здесь ищите.

— А, ну-ну. Держите крепче, сейчас разберёмся.

— Что там?

— Верёвка. Затянута у неё на талии и к чему-то привязана.

— Может, обрезать?

— Погоди, я попробую вытащить. Держи крепко, тебе сказано. Вот так!

Послышалось тяжёлое дыхание.

— Ну вот, пошёл!

— Чемодан?

— Ага. Ну помоги-ка, он, черт, тяжёлый. Эй, поосторожнее, она и так обезображена. Послышался всплеск, потом стук.

— Ну все, порядок. Теперь отпускай. Вызывай «скорую», сержант.

Прислушиваясь к медленно удалявшемуся ритмичному плеску весел, Трои с ужасом представила себе, как за лодкой волоком тащат мисс Рикерби-Каррик.

«Зодиак» дрогнул, став на якорь.

В дверь заглянула мисс Хьюсон.

— Не спите? Так я и знала. Я принесла вам успокоительные таблетки, дорогуша, их очень рекламируют у нас в Штатах и…

Продолжая что-то лопотать, мисс Хьюсон налила в стакан воды.

— Вы очень добры, мисс Хьюсон, но мне они, право же, не нужны. Я хорошо себя чувствую, уверяю вас, и мне очень неловко, что вы беспокоитесь.

— Но послушайте.

— Нет, нет, я вам очень благодарна, но принимать их я не буду.

— Разрешите? — произнёс доктор Натуш. Мисс Хьюсон резко повернулась к двери и на секунду встретилась взглядом с доктором.

— Я полагаю, мисс Хьюсон, — Трои впервые услыхала, как он обращается к американке, — я полагаю, что миссис Аллейн не нуждается в успокоительных средствах.

— Но… я вовсе не хотела… я просто подумала, если она немного поспит…

— Очень любезно с вашей стороны, но в этом нет необходимости.

— Что ж… я… конечно, я не хотела…

— Уверен в этом. Если вы разрешите, я побеседую со своей пациенткой.

— С вашей пациенткой?! Простите, я не знала. Простите, доктор, — ядовито сказала мисс Хьюсон и хлопнула дверью.

Трои торопливо заговорила:

— Мне надо с вами поговорить о мисс Рикерби-Каррик. Доктор, вы видели?…

— Да. Меня просили произвести осмотр, очень поверхностный, конечно.

— Я тут слышала, как они вытаскивали… Её убили? Он перегнулся над койкой и задёрнул штору, затем пододвинул к койке стульчик, сел и сказал настолько тихо, насколько позволял его могучий голос:

— Я думаю, нам следует быть осторожными.

— Можно запереть дверь, — сказала она.

— Да, действительно. — Он запер дверь и вернулся. — До вскрытия невозможно сказать, утонула она или нет. На первый взгляд, похоже, что так. Можно предположить, и, вероятно, это мнение будет высказано, что она покончила с собой, привязав для тяжести чемодан.

— Но если так, при чем здесь телефонный звонок и телеграмма из Карлайля?

— Да, все это не вяжется с самоубийством.

— Значит, убийство?

— Очевидно, так.

— Я вам кое-что расскажу. Все это очень запутано и туманно, но я попробую вам рассказать. Во-первых, моя каюта прежде была заказана…

— Человеком по фамилии Андропулос? Знаю, я читал о нем в газете, но не стал вам рассказывать, понимая, что вам будет это неприятно.

— А остальные тоже прочли?

— Не знаю.

— Я постараюсь изложить все как можно точней и короче. Это связано с одним делом, которым занимается мой муж. Некий Фолджем…

В дверь громко постучали, и знакомый голос произнёс:

— Миссис Аллейн? Это Тиллотсон. Разрешите? Трои и доктор растерянно переглянулись.

— Его нужно впустить, — прошептала она и, когда доктор Натуш открыл дверь, крикнула: